«Стоп, – одернула саму себя, – все драгоценности матери отец велел запереть в сокровищнице. Значит, и этот талисман должен находиться именно там».
Решение пришло в голову быстро. Если единственный шанс спастись от навязанного брака – покинуть этот мир, а чтобы никто меня не нашел – ограбить собственного отца, то я на это готова. Не будь утреннего происшествия, мне было бы стыдно и совестно так поступать, но сейчас во мне говорило желание спастись. Брак для меня с огненным волком означает одно – смерть.
Я не готова умирать.
Дорожная сумка была собрана, как и ее хозяйка, а за окном вовсю вступили в свои права звезды. Простой, но добротный дорожный костюм и длинная мантия – то, что нужно в дороге. Терять драгоценные минуты было нельзя. Нужно успеть переместиться до наступления полуночи, чтобы хватило времени запутать следы. В том, что будет погоня и меня будут искать, я не сомневалась. Во что бы то ни стало я постараюсь не попасться.
Сумку с книгами я на всякий случай взяла с собой. К сокровищнице пробиралась по тайным ходам в полной темноте, боясь, что лишний свет может привлечь ненужное внимание. Чье – я сама себе ответить не могла, но рисковать не стала. Так что, накинув черный объемный капюшон, постаралась слиться со стеной.
Когда я, наконец, спустилась на самый нижний уровень дворца, мне пришлось выйти из потайного коридора. К счастью для нашего государства и к великому сожалению для меня – в хранилище можно пробраться только через его центральные двери. Никак иначе. Помнится, несколько лет назад парочка особо отчаянных воров попыталась ограбить казну, и даже ход они прокопали, вот только сломить многометровую защиту, которая окружает сокровищницу, так и не смогли. Поговаривают, этого никто не сможет сделать. А от тех бедняг почти ничего не осталось.
Около высокой бронзовой двери, насквозь пронизанной магическими потоками, стоят двое стражников. Скинув с головы капюшон, уверенной походкой направилась ко входу в хранилище. «Главное – не подавать виду, – твердила себе, расплываясь в улыбке перед охранниками. – Я все же дочь их главы, могу войти в сокровищницу».
— Ваше высочество, – синхронно поклонились мужчины, вооруженные до зубов.
— Здравствуйте, – еще одна доброжелательная улыбка с моей стороны и уверенный шаг по направлению к двери.
— Извините, – проговорил один из стражников, стоящий справа.
— Вы не можете пройти, ваше высочество, – вторил его напарник.
— Я здесь, – приправила голос надменными нотками, давая подданным понять, что перед ними член правящей семьи, – по поручению своего отца, вашего владыки. Мне велено забрать драгоценности матери из хранилища. Что же, придется вернуться к отцу и рассказать обо всем случившемся, а он сегодня, надо сказать, в жутком расположении духа…
Мне ничего не ответили, но двери распахнули. «Ну и на том спасибо, – кивая стражникам, мысленно проговорила я. – Не беспокойтесь, я здесь ненадолго». Взглянув назад, отметила, насколько толстая здесь входная дверь, – метр есть точно, – и наверняка жутко тяжелая.
— Так, что дальше? – пробубнила себе под нос, когда двери с хлопком за мной закрылись, отделяя хранилище от остального дворца. – Где же они могут быть?
Передо мной предстало огромное помещение, – вдалеке виднелись груды золота, а ближе к выходу – на постаментах, в нишах стен, в различных шкатулках, и даже просто на полу – хранились дорогостоящие вещи. Много картин, ваз, драгоценностей прошлых веков, не одна сотня переливающихся шпаг, инкрустированных драгоценными камнями. Некоторые предметы манили к себе, зазывали, тянули словно магниты – явно какие-то магические штучки. Кое-где виднелись обычные, ничем не примечательные мелочи, например, с виду обыкновенные часы, но раз они здесь – значит, представляли ценность для нашего государства, а может и для кого-то из правителей, управлявших когда-то им.
Проходя мимо всевозможных драгоценностей, я терялась и не могла понять, что именно могло принадлежать матери. И принадлежало ли ей из всего этого многообразия хоть что-то? Мать не жаловала дорогие украшения, предпочитая носить скромные серьги-гвоздики из серебра и тот самый кулон. Но где же он?
Среди многообразия блеска и всевозможных магических эманаций меня неожиданно тронул до глубины души теплом и трепетом слегка заметный голубой блеск. Развернувшись на девяносто градусов на северо-восток, я направилась на свет, едва различимый, но такой родной. Свечение исходило из глубины зала. Не выдержав, я пустилась бежать, боясь потерять то, к чему так тянуло меня в это мгновение.