— Как ты себя ведешь, так и говорю, – безапелляционный ответ. – И вообще, мне некогда с тобой здесь разговоры вести, опоздать на завтрак из-за твоей истерики не горю желанием.
Слушать дальше не стала, посчитав, что быть здесь застуканной – не лучшая идея. А паззл начинал складываться. Выходит, все произошедшее вчера в столовой было выходкой одного любвеобильного семейства. Вот только от кого же она меня отворожить пыталась? От Джона? Ой не к добру все это. «Надо быть осторожнее, – решила, поднимаясь к себе в комнату. – Мне сейчас совершенно ни к чему попадать в подобные переделки, мне и в целом в переделки попадать не стоит. Вчерашней отработки хватило. Хотя пушистики очень даже милые».
Как только я затянула волосы в тугой хвост на затылке, в дверь постучали. Пожав плечами, подошла и отворила. На пороге стоял слегка взмыленный, но в целом довольный Джон. Он улыбался самой широкой из улыбок, которые были мной у него замечены.
7.2 Глава
7.2
— Ты собралась? – спросил парень и, оглядев меня с ног до головы, продолжил. – Тогда пошли скорее, не хочу пропустить завтрак. Хватило мне вчерашнего пропущенного обеда, на ужине потом еле выпросил добавку. Кстати, почему тебя вчера и на нем не было? Опять тебя твой наставник загонял?
До меня только сейчас дошло, что со вчерашнего утра у меня во рту, кроме воды, ничего и не было. Желудок, видимо поняв, что о нем вспомнили, жалобно заурчал. И спрашивается: почему не напоминал о себе раньше? В таком ритме жизни не то, что о еде, а вообще обо всем забудешь.
— Отработка, – понуро ответила молодому человеку, закрывая за собой дверь. – Сразу после тренировки почти пошли, времени хватило лишь на душ и переодеться. А о вчерашнем обеде нам нужно будет поговорить где-нибудь в укромном местечке.
— Ты что-то разузнала? – тише спросил одногруппник. – Так быстро, ничего себе. Ладно, давай пока не будем об этом, как говорится, и у стен могут быть уши. Предлагаю после ужина все обсудить, ты планируешь на него сегодня идти?
— После ужина, – протянула я, потирая затылок. – Вообще, после ужина у меня были планы, но если недолго, то вполне можем поговорить.
— Адель, – рассмеялся Джон, – ты вводишь в меня в ступор. В военной академии планы после ужина и отбоя? Ты что, снова на отработку нарвалась?
— Не-ет, – мотнув головой и не желая вдаваться в подробности, уклончиво ответила. – Но ничего нельзя исключать с такими преподавателями, как вчерашний.
— Тоже верно, – в голосе собеседника не было веселья.
Занятия прошли в спокойствии. Относительном. Если не считать потасовку на второй лекции, которая меня не задела, то можно сказать, даже мирно. Занятий у Курга сегодня в расписании не было. С одной стороны, меня это порадовало: какое-никакое, а душевное равновесие на время лекций. А с другой – огорчило: он мой брат, и как бы ни прошла наша вчерашняя встреча, я до сих пор до конца не верю, что он жив, и видеть его для меня было бы приятно.
Потоковых лекций сегодня тоже не предвиделось, поэтому вычислить загадочного брата Сьюз мне не удалось, как бы я ни прислушивалась к мужским голосам.
В целом такой тихий учебный день пришелся мне по вкусу. Преподаватели пытались запихнуть в наши головы много полезной и нужной информации для военных, мы же в свою очередь пытались эту информацию хотя бы записать. Куда уж там сразу все запомнить?
Самой интересной сегодня, как ни странно, была лекция по истории. Преподаватель пребывал в бодром настроении, будто вовсе не он всего день назад так уныло разглагольствовал о войнах в целом. Его рассказ об истории создания межмировой военной академии Баквей был живым и увлекательным.
— Нашу академию основали более двух тысяч лет назад, – вышагивая у доски, держа руки за спиной, рассказывал преподаватель. – Предпосылок была масса, но все они, конечно же, касались войн. Однако основным толчком, как утверждают легенды, была война с одним темным магом, возжелавшим захватить власть в четырех мирах. Это был не просто сумасшедший: как гласят некоторые летописи, что сохранились до наших дней, это был человек с незаурядным умом. Но, как часто бывает, он свой талант применил не во благо мирам, а в угоду своим желаниям. Этот ученый-маг и завоеватель, – имя его, к сожалению, утрачено, – создал удивительный артефакт: камень всевластия, позволяющий управлять мирами. Как ему удалось создать столь могущественную вещь – неизвестно, да и была ли она на самом деле, или это лишь плод воображения народа – загадка. Да только легенды гласят, что благодаря этой вещице он мог влиять на все четыре мира: управлять погодой, землей и природой, жизнью и смертью.