Измученная, потрепанная и в крови от многочисленных укусов по всему телу, я была оставлена на измятой постели. Морфаер истязал мое тело изощренными, понятными и доставляющими удовольствие только ему, способами. В этот раз я не проронила ни слезинки. Было больно, мучительно, противно до тошноты, но я терпела. Решила про себя, что все это временно, а боль можно и перетерпеть. Главное – выжить.
8.2 Глава
8.2
Где-то в глубине моего измученного сознания еще теплилась надежда, что огненный волк захлебнется в ванной, ну или поскользнется, упадет и размозжит свой череп. Недостойные мечты для принцессы, но они извивались в моей голове, словно змеи переплетаясь в кольца. От них не становилось легче, но и хуже мне тоже не было. «Как низко я пала, – иронизировала мысленно. – Какие неподобающие и низменные надежды посещают мою голову. Вот она, единственная Леди Лед, старшая дочь владыки снежных барсов. Преподавательница по этикету и светским манерам поседела бы в миг, узнай она, о чем думает ее бывшая подопечная».
— Можешь принять душ, – выходя из ванной комнаты с влажными черно-красными волосами, проговорил Морфаер. – У тебя пятнадцать минут. Не выйдешь к этому времени – волоком потащу на завтрак в чем мать родила. Ясно?
Встала, успела сделать лишь пару шагов, как была остановлена резким рывком за руку. Не сумев удержаться на ногах, я упала на колени и посмотрела в светящиеся удовольствием глаза мужчины, за что сразу же получила звонкую пощечину. Опустила глаза. «Подыгрывать, подыгрывать, – повторяла про себя, пытаясь сдержать слезы. – Нужно быть хитрее».
— Я задал тебе вопрос, – прошипел мне на ухо мужчина.
— Ясно, – тихим охрипшим голосом ответила, не поднимая глаз.
— Никогда, – больно схватив меня за волосы, потянул и запрокинул мою голову огненный волк, с гневом глядя в мои глаза, – никогда больше не смей игнорировать мои вопрос. Ты поняла? Не смей поднимать взгляд без разрешения, не смей молчать, когда к тебе обращаются. Ты уяснила? Я спрашиваю, уяснила?
— Поняла, – опустила взгляд, не желая еще больше выводить мужчину на эмоции.
— Иди, – рукой указал на приоткрытую дверь в ванную комнату Морфаер. – Тринадцать минут.
Я терла себя губкой, стоя под горячими струями воды. Моим желанием в эти минуты было смыть с себя запах и прикосновения своего врага. По щекам катились беззвучные слезы, когда в зеркале напротив душа я увидела свое тело в синяках и кровоподтеках. Мысли то и дело уносились в сторону врага. Вся эта тирания и унижения меня как женщины никак не укладывались в моей голове. Для чего он все это делает? Для чего добивает уже побежденную сторону? Что пытается доказать? «Не стоит о нем думать в таком русле, – одернула саму себя. – Нельзя равнять всех людей под себя. Существуют просто жестокие люди, мерзкие и гнилые внутри. Им доставляет удовольствие унижать, издеваться и убивать. Мне никогда не понять его. Никогда».
Как бы мне ни хотелось побыть подольше хотя бы относительно вдалеке от мужа, играть с его нервами опасно. Не сегодня. Еще будет случай. Выйдя из душа и высушив себя бытовым заклинанием, вышла в спальню. Под внимательным и немигающим взглядом черных глаз, я одевалась и причесывалась. Было неуютно – это мягко сказано. Из моих рук раз десять выпала расческа, тюбик с кремом для лица не желал открываться, и мне пришлось сдаться и не трогать его, а справиться со шпильками мне так и не удалось. Чертыхаясь мысленно, собрала волосы в хвост и надела самое простое и скромное платье, закрывающее все – руки, ноги, шею. Выставлять на обозрение следы укусов и синяки – ниже моего достоинства.
Когда я была готова, подошла к дивану, на котором развалился, закинув ногу на ногу, мужчина, и стала ждать, не поднимая головы. Шли минуты, а ничего так и не происходило. Я продолжала гипнотизировать пол, а Морфаер – смотреть на меня. «И для чего он тогда меня торопил?» – промелькнула мысль в голове.
— Когда я вернусь – чтобы все было готово к отъезду, – бросил огненный волк, вставая. – Я пришлю тебе служанку, она принесет кое-какие твои вещи. Я лично проверю каждый сантиметр твоего багажа, и если хоть что-то вызовет у меня подозрение… пеняй на себя. Поняла?
— Да, – кивнула, не поднимая глаз.
Больше не говоря ни слова, мужчина вышел, оставив меня в растерянности. С одной стороны, я была даже счастлива остаться в одиночестве, но с другой – я все же рассчитывала на завтрак. Надеялась, что в столовой мне удастся в последний раз перед отъездом взглянуть на отца, убедиться, что с ним все в порядке. Как бы я на него ни злилась, плохого своему родителю я не желала.