— Это было бы чудесно, – улыбнулась я леди Маквей, и она будто бы вздохнула облегченно.
Когда пришел врач, я невольно вздрогнула, прекрасно помня, что лекарь огненного волка никогда не считал нужным церемониться со мной. Здесь же все было иначе и поверить в это было трудно. Меня вежливо опросили и осмотрели, назначили лекарственные травы и сказали, что организм слишком истощён, так что мне противопоказаны любые магические манипуляции, да и в движении стоит себя ограничить до полного выздоровления. Лекарь пообещал, что от шрамов не останется и следа, я из-за этого расстроилась, но потом решила, что если мне никогда не придется встречаться с мужем, то и ходить уродкой не стоит.
— Надеюсь, осмотр вас не сильно утомил, – вошла в комнату леди, а за ней с подносом пришла уже знакомая мне служанка. – После трех дней в лечебном сне было необходимо тщательно вас осмотреть.
— Спасибо, – садясь в кровати поудобнее, улыбнулась женщине.
Леди не приставала ко мне с неудобными вопросами, за обедом мы разговаривали на нейтральные темы. Меня не покидало ощущение, что княгиня находится в трауре и чувствует себя одиноким человеком, но лезть к ней с разговорами не стала. Однажды обожглась с псевдодружбой, хватит с меня.
Дни в доме князей шли мирно и спокойно. Мне никто не надоедал, и я впервые за долгое время почувствовала себя спокойно. Разумом я понимала, что подставлять добрых людей своим пребыванием здесь – подло, но физических и магических сил уйти у меня не было.
После темного и довольно мрачного замка Морфаера с его малоразговорчивыми и хмурыми обитателями, дом княгини и ее мужа вводил меня в легкое недоумение. Все в доме были приветливыми и казались мне добрыми людьми, но я оставалась немногословной. Наши обеды с княгиней Катрин стали уже маленькой традицией, на которой она рассказывала всякие веселые истории из ее жизни. Часто среди ее рассказов мелькали упоминания о сыне, от чего на мгновение ее взгляд излучал такую вселенскую боль, что мне становилось за женщину страшно. Однако это длилось лишь мгновение, леди была сдержанной женщиной и быстро брала себя в руки.
— Ой, заболтала я вас, – всякий раз, когда за окном сгущались сумерки, говорила женщина, – спокойной ночи, Адель.
— Доброй ночи, – отвечала я, и леди уходила.
Мне не разрешали вставать больше недели, и ежедневные омовения влажной губкой меня безумно напрягали. Я чувствовала себя виноватой за то, что горничной приходится со мной возиться, да и в целом мне было неловко. К счастью, эта мука закончилась, и когда мне позволили принять душ, я была по-настоящему рада и весела. Немного, оказывается, мне нужно. После жизни с Морфаером, сложного побега и болезни – еще и не такое покажется счастьем.
Через две недели прибыл князь Олов Маквей. Он оказался очень сдержанным и деликатным мужчиной, вел себя безупречно благородно, и мне думалось, что рядом с такой женщиной, как леди Катрин, должен находиться именно такой мужчина. Взглянув на их отношения через призму своего несчастливого опыта, поняла, что все же браки по любви и взаимному уважению случаются. Только не с Леди Лед.
Спустя два месяца после того, как я очнулась, лекарь наконец-то возвестил, что физически я полностью здорова. Только магичить мне запретил еще полгода, чтобы дать организму и магическим каналам полностью окрепнуть. Оказывается, я вложила столько сил в попытку сбежать от огненного волка, что переместилась не просто на другой континент, а в другой мир. «Оно и к лучшему, – размышляла, гуляя по саду, просыпающемуся после длительной зимы. – Здесь я хотя бы в относительной безопасности».
— Дорогая, ты ведь понимаешь, – как-то раз я случайно наткнулась в саду на беседующих князя и княгиню, которые при моем появлении улыбнулись мне, но разговор не прервали. – Мне необходимо уехать. Инспекция из четырех миров обязана прибыть в академию Баквей через два дня.
— Олов, – вздохнула леди, – в последний год я трудно переношу разлуку, ты ведь понимаешь. После его смерти мне тяжело находиться одной в этом замке.
— С тобой останется Адель, – после этих слов князь взглянул ярко-голубыми глазами на меня, и мне оставалось лишь кивнуть. Отказать так по-доброму отнесшемуся ко мне мужчине я не могла. – Этой займет не больше недели. Обещаю.