— Кто? – приглушенным охрипшим голосом спросила, не заботясь о приличиях.
— Ректор ждет тебя в своем кабинете, – коротко проговорил мужской голос, после чего за дверью послышались удаляющиеся шаги.
— И даже чаю не попьешь? – буркнула себе под нос и прошла в ванную комнату. Утро начиналось не очень добро. Оно и неудивительно. Сколько дней еще придется разгребать последствия случившегося? «Хоть бы с Дарком все было в порядке, – при мысли о тигре сердце сжалось, а на глаза вновь навернулись слезы. – Он обязательно выкарабкается! Я верю!»
Приводила себя в относительный порядок довольно долго. И всему виной вовсе не девичьи мелочи и штучки, нет. Просто я постоянно замирала, мысленно возвращаясь в ужасные события, и ничего с этим поделать не могла. После контрастного душа мысли вроде стали послушными, но на сто процентов я в этом уверена не была, боясь, что позорным образом разревусь в кабинете у ректора. С горем пополам собралась, хотя часы упорно твердили, что потратила я на сборы не больше десяти минут. Выдохнув и сжав кулаки, рывком открыла дверь навстречу череде вопросов.
Ректор и мэтр Форс давно ждали меня, я поняла это сразу по напряженным лицам и уставившимся на меня глазам. Под такими сверлящими взглядами мне стало неловко за то, что я не пришла к ним сразу же в том, в чем спала. Потупила взгляд, из-под ресниц украдкой рассматривая окружающее убранство руководителя академии в попытке отвлечься. Кабинет, надо отметить, был довольно небольшим, у моего отца даже самый маленький был раза в два больше. Все, что могло с комфортом поместиться в этом помещении – это большой добротный стол из темного дерева, стеллаж высотой до самого потолка с множеством книг, корешки которых смотрели на меня, казалось, так же пристально, как и владелец кабинета; три кресла: одно большое (в нем сидел сам глава академии), за которым расположилось небольшое окно, и два поменьше, с противоположной стороны стола. Темный, почти черный пол был выложен паркетными досками, дополняя собой интерьер. В целом в этом помещении было довольно уютно, хоть и мрачно.
«Ректору этот кабинет явно подходит», – вынесла вердикт мысленно, не нарушая молчания, которое давно повисло в комнате.
— Студентка, – наконец слегка прокашлявшись, начал Аел Хэд, не сводя немигающего взгляда с меня. От его тона по моей спине пробежались мурашки, но я прекрасно понимала, чем было вызвано недовольство главы академии. Все же не каждый день студенты возвращаются с практики вот так. «Хотя чего они ожидали, отправляя студентов в такое опасное путешествие? – не смотря в глаза мужчины, хмыкнула про себя». – Нам необходимо знать все, что вчера произошло с вами и студентом Дарком ин Варом. В мельчайших подробностях.
Я заколебалась. Стоит ли рассказывать преподавателям всё? Решение об откровенности с Мраком я приняла еще ночью и собиралась его придерживаться до последнего, доверяя своему наставнику и не желая подвергать его жизнь риску снова. Но могу ли я довериться ректору и мэтру Форсу? Не отправят ли они меня сразу же порталом к благоверному, не желая вступать в конфликт с армией огненного волка? «Если я не расскажу всего сейчас, – сказала сама себе, – тогда у Морфаера будет больше шансов для осуществления своего плана. Это очень самонадеянно и глупо – верить, что я без знаний, умений и опыта смогу противопоставить ему хоть что-то».
Глубоко вздохнув, я принялась рассказывать. Всё. Подойдя к моменту встречи с огненным волком, я все же замялась, собираясь с мыслями. Ладони вспотели от волнения, но я переборола саму себя, рассказав преподавателям абсолютно все. Возвращаться к своему прошлому мне было до сих пор больно, мое сердце словно кинжалом пронзали вспышки воспоминаний: вот крах отца, и я словно наяву ощущаю, как холодный металл причиняет мне боль, а вот известие о смерти братьев, первая брачная ночь, смерть служанки и ее прах на моих ногах. Чёрт! Как я хотела бы все это забыть, но не могу.
«Я не имею права это забывать, – в который раз проговорила мысленно, – пока я это помню, я могу сопротивляться, могу бороться. Я знаю, за что мне бороться!»
После моего рассказа повисла напряженная пауза. Профессор Форс смотрел на меня, и в его взгляде невозможно было не разглядеть улыбку, будто он давным-давно знал, кто перед ним, и мой рассказ ничего лично ему не открыл. А вот ректор был напротив ошеломлен и зол. Сжав кулаки, он забыл о том, что в его руке был карандаш, и с треском переломил его на две части. «Ох, – проскользнула мысль в голове, – почему он так странно реагирует?»
— Вы понимаете, – цедя каждое слово, начал руководитель академии, – какому риску подвергли себя и своего наставника?! О том, что вы в бегах, вы были обязаны сразу же сообщить мне или своему куратору. Из-за вашей глупости сейчас лучший студент лежит у целителей, а вы сидите передо мной и хлопаете глазками. Такое опрометчивое поведение недостойно студента межмировой военной академии Баквей, Адель Эйтир. Или как к вам стоит теперь обращаться? Ваше высочество? Ваше величество?