— Читай, — приказала она.
Банши известны как плакальщицы смерти. Их присутствие возвещает скорую утрату — факт, о котором нередко забывают, заслышав их громкий визг. Они, как правило, довольно спокойны по сравнению с другими тёмными существами, появляясь лишь тогда, когда смерть неизбежна, но во времена расцвета Волдеморта численность банши значительно возросла. Они часто отдыхают в лесистой местности и очень чутки к появлению чужаков на своей территории. Основным источником пищи для банши является человеческая оболочка (тело после того, как его покинула душа), хотя в последнее время зафиксированы случаи употребления в пищу оболочек животных. Помимо пронзительных криков, плавные движения и заманчивая внешность банши, а также их способность привязываться к тёмной магии, позволяют классифицировать их как хищников.
— Эту книгу я читала у тебя в библиотеке, — пояснила Гермиона, изнурённая долгим поиском, который сейчас достиг своей кульминации. — Банши.
Драко перечитал абзац, а затем ещё и ещё раз. Гермиона закрыла лицо ладонями и несильно надавила на веки, пытаясь отогнать усталость, но внезапное открытие словно высосало из неё последнюю энергию. Это был тупик. Банши водились только в дремучих лесах вроде малфоевского. Адрию пытали в подземелье. Так что их поиски достигли безвыходного положения.
Но лицо Драко не выражало той безнадёжности, которую ощущала Гермиона. Казалось, он наоборот больше не чувствовал усталости и внезапно стал крайне внимательным и сосредоточенным, особенно по отношению к раскрытой странице. Он просто не мог отвести от неё взгляд.
— Это тупик, Драко, — тяжело вздохнула Гермиона, пытаясь вернуть его к реальности. — Адрию убили в подземелье, а банши водятся только на открытом воздухе.
Но Малфой не отвечал, продолжая смотреть на книгу, и Гермиона не на шутку разволновалась. Неужели она что-то упустила? Её наручные часы зазвенели, возвещая три часа утра, и это значило, что Рон и Пэнси уже должны были ждать в указанном месте. Как по команде, рядом возник целый и невредимый Элай. Несколько мгновений он наблюдал за потрясённым выражением на лице Драко, но почти сразу обратил внимание на время и напомнил:
— Уже три часа.
— Да, — отозвался Драко, выходя из задумчивости. Он встал, выбираясь из кареты, но в последний момент повернулся к Гермионе: — Продолжай искать.
— Я же сказала, что это тупик, — напомнила она, удивлённая, как Малфой может не понимать таких простых вещей. — Нечего тут больше искать.
Драко покачал головой.
— Адрию нашли в подземелье. Лестрейндж бросил там тело за день до того, как началось расследование Министерства. Её пытали в хижине на территории поместья — к слову, в той самой, которая находится в самом центре леса.
03:05
— Я ничего не вижу, — проворчал Рон, уставившись в пустоту перед собой.
Они были на том самом месте, которое Драко указал в записке. Полчаса назад они, преодолевая боль, выбрались из укрытия, направились на Север, надавили на четвёртый камень снизу, что потребовало немалых усилий, так как считать пришлось в полной темноте, затем прошли через узкий проход, который вывел их к непонятной дыре, за которой обнаружился ещё один коридор, по которому они и шли до тех пор, пока каменный пол под ногами не превратился в грязь.
— Он придёт, — уверенно сказала Пэнси. Поразительно, как она могла сохранять надежду и оптимизм после всего, через что им пришлось пройти. Оба прекрасно понимали, что побег из поместья только начался. Лестрейндж мог ждать за первым же поворотом в надежде поймать Драко и свернуть ему шею. Оглушающая тишина звенела в ушах, но на этот раз ломота во всём теле не позволяла сконцентрироваться на окружающей обстановке. Они устали, были ранены и хотели есть.
— Чёрт, — пробормотал Рон, перемещая вес тела с одной ноги на другую. — Ты уверена, что уже три часа?
— Да, — резко бросила Пэнси.
— Тогда почему Малфой не здесь? Для полного счастья не хватает только парочки кровожадных Пожирателей. Или, может быть, мы встретим самого Лестрейнджа и сможем наконец познакомиться лично.
— Сколько в тебе остроумия, — с сарказмом прокомментировала Пэнси. — Почему бы тебе не замолчать — тогда, возможно, мы сможем хоть что-то услышать.
В эту секунду над их головами раздался грохот, и Пэнси с Роном немедленно переместились в сторону, с подозрением посматривая на высокий потолок. Рон вытащил палочку, направляя её вверх, и беззвучно оттеснил Пэнси за себя.
За их спинами раздался глухой хлопок, и ещё до того, как они успели что-то предпринять, рядом с ними материализовался Драко. Пэнси с приглушённым всхлипом бросилась ему на шею, и он крепко её обнял.
— Как вы? — спросил Малфой, направляя зажжённую палочку сначала на Паркинсон, а потом на Рона. Они поморщились от яркого света и только теперь по-настоящему смогли оценить, насколько их одежда была запачкана кровью и грязью.
— Живы, — пробормотал Рон.
— Драко, кажется, кто-то ходит в коридоре над нами, — предупредила Пэнси, указывая на потолок.
— Маркус, — отозвался Малфой. — Не волнуйся, это место фактически отрезано от остальной части подземелий, так что нас невозможно услышать наверху, внизу или где-то поблизости.
Он помог Пэнси подойти к ближайшей стене, и Рон, прихрамывая, доковылял до них. Драко положил руки им на плечи.
— Нам надо торопиться.
За этим последовала пауза, во время которой Малфой очистил сознание и сконцентрировался на образе Южной башни, почти мгновенно ощутив тянущее чувство в области живота, и мир вокруг них завертелся, сливаясь в размытое чёрное пятно.
03:05
Адреналин, разлившийся по венам Гермионы, окончательно прогнал усталость. Она дважды прочитала всю главу о банши, выписала несколько полезных заметок и начала сравнивать их с недавним текстом о вампирах. Постепенно всё приобретало ясность, как силуэты в рассеивающемся тумане. Работа настолько увлекла её, что на какое-то время она даже смогла забыть о том, что происходило в подземелье поместья. А там могло происходить что угодно…
Так, всё, хватит.
Гермиона вернула мысли назад к тексту. Надо было продолжать читать. Она быстро поняла, что ей нужно больше информации об этой самой «привязке» к тёмной магии, которая, как выяснилось, наблюдалась и у вампиров, и у банши, и как эта самая привязка влияла на магических существ в момент их смерти. Мать Матильды Фрогворт была вампиром, и её пытали тёмной магией, пока она не скончалась. Однако из-за её вампирской сущности, магия смогла осуществить привязку и превратить женщину в жуткое существо. Она проявляла стандартные симптомы вампиризма и после трансформации. Гермиона прикрыла глаза, вызывая в памяти фразу, прочитанную недавно в дневнике Матильды.
«Во время атак существо часто впадало в состояние сродни эйфории, переполняясь кровью своих жертв, которая только делала его более агрессивным. Обычно выживших не оставалось».
При жизни мать Матильды была вампиром, так что вполне логично, что после трансформации её жажда крови только усилилась. Что касается перерождения Адрии, она, вероятно, лежала в лесу, когда её тело нашла банши, но на тот момент тёмная магия ещё не до конца покинула её тело, и банши, поглотив человеческую оболочку, оказалась привязана к магии и превратилась в то самое существо, которое теперь обитало в поместье. И, как Драко и говорил, оно становилось сильнее, когда слышало крик своих жертв — это осталось от первоначальной сущности банши.
Всё сходилось.
Гермиона захлопнула книгу и отбросила её в сторону. Все их поиски привели к довольно обычному открытию, которое они должны были обнаружить гораздо раньше. Конечно, ещё оставалась проблема того, как освободить дух Адрии, но теперь, в свете открывшейся информации, поиск решения наверняка станет гораздо проще. И Гермиона с разочарованием начала осознавать, как много они потеряли и как много всего пережили из-за такого маленького упущенного факта, и она не могла не задаваться вопросом, что поменялось бы, проведи она эту параллель между вампиризмом и банши гораздо раньше.