— Ты сражаешься не с судьбой, — твёрдо сказала она. — Ты сражаешься с самим собой.
— Обещай мне, что ничего не расскажешь Гермионе, пока я сам во всём не разберусь, — попросил он, чувствуя лёгкий стыд и разочарование в себе, понимая, что у него просто не хватит смелости во всём признаться. По крайней мере, сейчас. — Я расскажу ей, как только мы разберёмся с Адрией и Лестрейнджем.
*
Медсестра выгнала Гермиону из палаты, чтобы осмотреть Рона. Мысленно девушка была даже благодарна ей за то, что представилось такое оправдание, чтобы покинуть палату — ей нужно было побыть какое-то время подальше от Рона, учитывая то, что она насквозь промочила его больничный халат своими слезами и наверняка напугала парня таким резким всплеском эмоций. Глаза Гермионы покраснели, опухли и до сих пор были немного влажными. Гарри всё ещё возился с бумажной работой в Министерстве, Элай тоже куда-то запропастился, так что в итоге она решила заглянуть в палату к Скейду — благо он обретался на том же этаже.
Возле нужной двери она в очередной раз вытерла глаза рукавом, постаралась выглядеть серьёзной, но в то же время довольной и дважды постучала.
— Мистер Скейд? — позвала она.
После слабого «войдите» Гермиона последовала приглашению и осторожно переступила порог. Внутри всё было очень похоже на палату Рона и Пэнси за исключением размера комнаты — она была рассчитана только на одного человека. Скейд сидел на кровати, обе руки были в гипсе, а синяки — покрыты зелёной мазью. Глава департамента выглядел лет на десять старше, чем при их последней встрече, но, по крайней мере, он остался жив и теперь радостно улыбался, увидев посетительницу.
— Мисс Грейнджер! — радостно воскликнул он. — Я в долгу перед вами и мистером Малфоем.
— Нет, что вы, мистер Скейд, — смущённо пробормотала она, удивлённо отмечая, что комплимент нисколько не поднял ей настроение. Неужели недавнее открытие так сильно её задело? — И, пожалуйста, называйте меня Гермионой.
— Гермиона, — повторил Скейд с признательностью, — что бы вы там ни думали, но вы с мистером Малфоем спасли мне жизнь.
И снова — никакого тёплого чувства в ответ на благодарность, так что Гермиона решила просто скромно проигнорировать комплимент, благо это всегда давалось ей легко.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она.
— Бывало и лучше, — усмехнулся Скейд. — Но целители заверили, что пара дней здесь и длинный отпуск быстро поставят меня на ноги.
Улыбка медленно сползла с лица Генри, он опустил взгляд и добавил:
— Но это, однако, не оправдывает того беспорядка, который я натворил с делом Лестрейнджа.
Гермиона почувствовала лёгкий укол жалости, когда он ещё ниже склонил голову. У прессы будет просто замечательный день, девушка уже сейчас могла представить заголовки: «Глава Министерства вступил в заговор с преступником», «Министерство замешано в побеге Пожирателей» — и только она и ещё несколько людей будут знать, что это очередной бред, выдуманный с целью продать побольше экземпляров.
— Я просто испугался, — пробормотал Скейд. — Я был обычным аврором, когда стал свидетелем преступления Лестрейнджа — он тогда убил нескольких маглов и сбежал. Четыре года спустя началась официальная проверка всех дел, и были собраны досье на всех, кто так или иначе оказался вовлечён. К тому времени меня выдвинули на пост главы департамента, и я знал, что мне не позволят занять должность, если придётся давать показания по такому громкому делу, к тому же мои оппоненты обязательно подняли бы вопрос о том, почему я не смог остановить Лестрейнджа.
Он протёр выступившую на лбу испарину чистым платком, нервно смял его и вернул назад на прикроватный столик. Гермиона чувствовала, что на самом деле он разговаривает не с ней, а просто рассуждает вслух. Интересно, как долго ему пришлось хранить этот секрет?
— Файлы по делу тогда только убрали в архив, и защита была просто смешной, так что я… пробрался туда и стёр своё имя. Я знаю, что это неправильно, даже тогда я это понимал, но просто не мог рисковать повышением. А Гарри, конечно, тогда как раз проходил подготовку в Министерстве, так что никто не стал бы задавать лишних вопросов, если бы герой войны засвидетельствовал мою подпись. Я подделал его имя на документах, и навсегда перевернул эту страницу своей жизни… — Его голос стал тише, и на губах появилась грустная улыбка. — По крайней мере, мне так казалось. Следовало быть благоразумнее. Знаете, Лестрейндж ведь нашёл меня. Да. Никогда не забуду этот день — двадцать седьмого сентября два года назад, когда я следил за подготовкой новых авроров в Белизе, он проник в мой дом и почти убил меня. Если бы не охрана снаружи, он бы преуспел в этом. Но он сбежал, и я был в ужасе, но всё равно не нашёл смелости признаться, что подделал министерские документы. Самое смешное: я всегда знал, что когда-нибудь это дело вернётся ко мне бумерангом… В любом случае, я обязан вам своей жизнью.
— Это Гарри выяснил, что вы были четвёртым свидетелем, — сказала Гермиона. — Если бы не он, мы бы продолжали искать неизвестного человека. И он же первый обнаружил, что вы пропали.
— Да, Гарри далеко пойдёт, — кивнул Скейд, немного оживившись. — Сомневаюсь, что он рассказал вам, но, полагаю, нет смысла держать это в секрете: он сейчас на встрече с Министром.
Гермиона взглянула на часы на запястье: было уже полпервого, то есть Гарри провёл в Министерстве больше шести часов — гораздо дольше, чем требуется, чтобы разобраться с документами по телу Маркуса.
— Сегодня около десяти Кингсли заглянул ко мне и сказал, что официальное следствие отложат, если я объявлю о раннем выходе на пенсию. Это было очень мило с его стороны, учитывая, что в противном случае меня бы уволили после публичного расследования. Как бы там ни было, министр проинформировал меня, что именно Гарри займёт мою должность.
Гермиона охнула и невольно улыбнулась. Наконец-то, после всего, через что им пришлось пройти, хоть какая-то хорошая новость.
— Это замечательно, — радостно отозвалась она.
— Конечно, Драко тоже был бы прекрасной заменой, — добавил Скейд.
Улыбка на лице Гермионы едва заметно померкла.
— В смысле?
— Выбор был между ним и Гарри. Они оба сильные, способные маги и отличные бойцы, настоящие лидеры, но в итоге всё свелось к имиджу. Видимо, магический мир пока не готов принять человека с фамилией Малфой на столь высоком посту. Но он хороший человек, несмотря ни на что.
Гермиона прикусила губу и, ничего не сказав, выглянула в окно, где пушистые облака расступились, позволив полуденному солнцу оживить землю. Но свет, заливший палату, только подчёркивал контраст с мраком, царившим у неё в душе.
*
— Ты бросил мою сестру?! — закричал Рон.
— Нет-нет-нет! — Гарри вскинул руки вверх, отступив на пару шагов. — Она выгнала меня из дома.
— С какой стати? Она же любит тебя!
Как оказалось, потребовались лишь сытный обед и обезболивающее зелье, чтобы вернуть Рона к его обычному поведению. Сейчас он сидел на кровати, сдвинув брови, и на лице его был написан настоящий ужас, а в глазах сверкал яростный огонь.
— Я не мог впутывать её в это дело, — твёрдо сказал Гарри. — Она спрашивала меня, где ты был и что произошло с Гермионой — чего я, кстати говоря, на тот момент и не знал — и когда я отказался отвечать, она разозлилась. Ты должен понять, приятель, я просто не мог позволить ей узнать обо всём.
Рон приоткрыл рот, потом о чём-то задумался, издал неопределённый звук и снова захлопнул челюсть, так ничего и не сказав.
— Но я в полном порядке сейчас, можешь ей рассказать, — произнёс он после длительной паузы.
— Только когда всё закончится, — пробормотал Гарри.
В дверь коротко постучали и, не дожидаясь ответа, Гермиона влетела в палату с широкой улыбкой на лице.
— Мои поздравления! — воскликнула она, заметив Гарри.
Рон с любопытством наблюдал, как тот смущённо кивнул и улыбнулся в ответ.
— Спасибо.
— Гарри только что получил повышение, — пояснила Гермиона, повернувшись к Рону. Она была очень рада за друга, правда, вот только даже эта новость не могла перекрыть собой всё, что произошло до этого. — Теперь он глава Отдела магического правопорядка.