Гермиона слабо кивнула, окидывая взглядом коридор, широкие мраморные лестницы, каменный пол, картины и дорогие украшения. Во всём ощущалось незримое присутствие Драко, и она вздрогнула, искренне надеясь, что эта реакция была вызвана лёгким сквозняком. Кассиус жестом пригласил её в небольшую гостиную по левой стороне холла, и Гермиона поспешно последовала за ним.
— Хочешь перекусить?
Она отрицательно покачала головой, вслед за Кассиусом заходя в знакомую светлую комнату с белым роялем в дальнем углу и двумя уютными диванами, между которыми на полу лежал мягкий персидский ковёр. Гермиона присела на один из диванов, мгновенно ощущая, как благодарно расслабились мышцы на ногах, хотя уже сейчас было ясно, что завтра утром они дадут о себе знать. Кассиус, не останавливаясь, прошёл к широкому окну и задёрнул шторы, позволяя комнате наполниться таинственным пламенем свечей.
— Тогда, может, что-нибудь выпьешь? — спросил он, усаживаясь на другой конец того же дивана.
— Было бы неплохо.
Кассиус немедленно вызвал домового эльфа, приказал ему принести бутылку белого вина, и, пока они ждали, с любопытством изучал Гермиону.
— Ты так резко сорвалась с места после нашего разговора в больнице, и, признаться, я ожидал, что поместье станет последним местом, куда ты захочешь прийти. Хотя моё предложение, разумеется, ещё в силе.
— Мне жаль, что я так повела себя днём, — пробормотала Гермиона, со стыдом вспоминая, что почти впала в истерику, когда резко покинула столовую больницы не в силах контролировать собственные ноги, которые уносили её подальше от того места и в итоге привели на площадь Гриммо с одной единственной целью: как можно дольше не встречаться с Драко. — Я была не в себе.
— Как я и говорил, отец вернётся через три дня, так что до тех пор ты здесь желанный гость.
— Спасибо.
Эльф вернулся с откупоренной бутылкой вина, и Гермионе потребовалось выпить два бокала, прежде чем тугие узлы у неё в животе начали расслабляться, а эмоции — остывать. Она всё ещё чувствовала смятение и злость, но они уже не кипели внутри, словно кто-то убавил огонь до минимума. Гермиона сделала очередной глоток и отставила бокал.
— Я хочу узнать больше.
— Про неё? — уточнил Кассиус. — Или про Драко?
Гермиона не задумалась ни на секунду.
— Про обоих.
Он неспешно наполнил свой бокал и сделал небольшой глоток, наслаждаясь вкусом дорогого вина. Когда пауза затянулась, Кассиус со вздохом поставил бокал на журнальный столик и провёл рукой по волосам.
— Родители Драко хотели как можно скорее забыть про войну. Люциус откупился от большинства своих грехов: пожертвовал деньги на больницу, отдал редчайшую коллекцию книг в библиотеку Министерства и содействовал расследованию по делам всех Пожирателей. Они с Нарциссой настояли, чтобы Драко женился ещё до окончания его подготовки для работы в аврорате.
Гермиона кивнула, чувствуя какую-то болезненную бодрость, несмотря на то, что не смыкала глаз уже тридцать шесть часов. Она сделала ещё один глоток вина и продолжила внимательно слушать.
— Натали была французской студенткой из Шармбатона, тогда она как раз проходила целительскую стажировку в Америке. Возможно, ты слышала её фамилию — она была из рода Бодлеров.
Гермиона покачала головой, но, учитывая состояние полнейшего шока, было вполне вероятно, что она могла просто забыть. Натали Бодлер… Нет, это имя определённо ни о чём ей не говорило.
— Впервые слышу.
— Бодлеры — это французский эквивалент Малфоев, — пояснил Кассиус. — Богатый род, поколения чистокровных волшебников, дальнее родство с вейлами — практически идеальный союз, если ты помнишь Драко в то время.
Гермиона поспешно кивнула, торопясь перейти к теме, которая не заставляла бы её снова и снова воскрешать в мыслях его образ. Из уст Кассиуса история почему-то казалась ей странно отдалённой. Гермиона узнавала не о той части жизни Драко, которую он пожелал утаить от неё, а просто слушала рассказ о незнакомце.
— Они поженились, — продолжил тем временем Кассиус. — Через пару лет после свадьбы начались ссоры. Они отдалились друг от друга, и Драко начал проводить всё больше времени в Белизе, а Натали чувствовала себя брошенной. Это продолжалось полгода, потом между ними произошла крупная ссора, и Драко снова уехал в Белиз, сказав, что не собирается возвращаться.
Гермиона прикусила губу, подняла бокал со столика и наполовину осушила его, после чего вновь повернулась к Кассиусу.
— То есть они расстались?
— Нет. — И внезапно его голос стал мрачнее и тише. — Люциус считал, что постоянные ссоры мешают карьере сына: Драко стал показывать худшие результаты на тренировках, и Малфои списали это на несчастливый брак…
Руки Гермионы покрылись мурашками, предчувствие чего-то страшного снова охватило её, и Кассиус не замедлил подтвердить худшие опасения:
— Люциус убил Натали. — Его голос едва заметно дрогнул. — Он позвал её на крышу Северной башни и столкнул, представив всё как самоубийство.
Неприятное чувство завладело каждой клеточкой тела Гермионы, и она вновь почувствовала, как уже знакомый тугой узел скручивается в желудке. Она дрожащей рукой вернула бокал на журнальный столик — он качнулся и упал на ковёр, разливая остатки вина. Гермиона судорожно поднялась с дивана, пытаясь избавиться от неприятного ощущения в груди.
— Прости, — пробормотала она, имея в виду испачканный ковёр. — Это ужасно. Он убил её?
Кассиус мрачно кивнул, но почти мгновенно вернул себе прежнее беззаботное настроение и обратил внимание на явную усталость в глазах девушки.
— Давай-ка уложим тебя спать, — с улыбкой произнёс он. — Продолжим историю завтра.
Гермиона почувствовала, как его волосы коснулись тыльной стороны её ладони, когда Кассиус наклонился, чтобы поднять бокал, после чего подозвал домового эльфа, попросив того заняться уборкой, а сам жестом пригласил Гермиону следовать за собой, направляясь на второй этаж, где для неё уже была подготовлена гостевая комната.
Глава 30. Настоящая леди Малфой. Часть 2.
— Ты дал ему антидот?
Рон обернулся, застигнутый врасплох неожиданным вопросом, и встретился взглядом с Гарри, стоявшим в дверном проёме кухни. Он вздохнул и утвердительно кивнул.
— Да, он сразу всё выпил.
Рон украдкой взглянул на большие напольные часы, с удивлением отмечая, что уже два часа ночи, после чего вновь повернулся к другу.
— Думаешь, Гермиона действительно пошла в поместье?
Гарри прикусил губу и неопределённо пожал плечами.
— Не знаю.
— Я в курсе, что ты не знаешь. Я спрашиваю, что ты думаешь. — Рон прошёл мимо него на кухню, поднял со стола упаковку с крекерами и начал аппетитно хрустеть. Гарри присел за кухонный стол и последовал его примеру.
— Думаю, что это вполне возможно. Сын Лестрейнджа — единственный, кто может ответить на её вопросы.
Рон негромко выругался и инстинктивно дотронулся до колена, пытаясь унять боль. Почти все его раны зажили довольно быстро, но тело всё ещё недовольно отзывалось на любые движения — как будто кто-то тыкал в мышцы острым предметом.
— Ты заметил, что мы никогда не слышали об этом парне? — спросил Рон, имея в виду Кассиуса.
— Заметил, — усмехнулся Гарри, обмениваясь с другом многозначительным взглядом. — Это странно.
— Появление какого-то мутного типа из ниоткуда? О да, это очень странно.
— Никогда бы не подумал, что у Беллатрикс был материнский инстинкт, — добавил Гарри со смесью серьёзности и сарказма. — Мне всегда казалось, что её больше привлекают пытки и убийства.
— Ну, может, ребёнок был частью плана, — задумчиво произнёс Рон. — Может, она решила заиметь злобного отпрыска на случай, если откинется раньше времени. Гермиона рассказывала, что он учился в Дурмстранге, а мы знаем, кого туда отправляют.
— Волдеморт уже несколько лет как мёртв, — отозвался Гарри, искоса поглядывая на лестницу на второй этаж, где в своих комнатах спали Пэнси и Драко. — Если бы этот парень был запасным планом, его бы уже давно использовали. Сам посуди: с каждым днём Пожирателей становится всё меньше, с чего бы ему так долго прятаться?