— Может, у них стратегия такая, кто знает?
Гарри пожал плечами. Малфой практически ничего им не рассказал, за исключением того, что у него была жена, которая совершила самоубийство два года назад. Ещё, конечно, оставалось загадочное привидение из поместья, и оно, по словам Гермионы, было молоденькой служанкой по имени Адрия, которую Лестрейндж пытал в лесу недалеко от замка и которая оказалась привязана тёмной магией к банши. И это, кстати, тоже произошло два года назад.
— У тебя нет такого ощущения, будто мы чего-то не знаем? — спросил Гарри, нарушая повисшее молчание.
— У тебя тоже? — удивлённо отозвался Рон. — Я не хотел ничего говорить Малфою, ему и так хреново, но он чего-то не договаривает.
— Его жена умерла два года назад, — размышлял вслух Гарри. — За месяц до того, как задний двор сожгли Пожиратели и замучили молодую девушку до смерти. Это… как-то слишком.
— Да и о жене он особо не распространяется, — добавил Рон. — То есть я, конечно, понимаю почему, но ты видишь, к чему я клоню. И вообще, как этот Кассиус постоянно в курсе всего происходящего?
Во всей истории было слишком много вопросов и слишком мало ответов. Парни уже бывали в подобных ситуациях раньше, и даже не раз, но сейчас с ними не было Гермионы с её блестящими познаниями и логическими рассуждениями, которая могла отмести все ненужные варианты и сфокусироваться на самом главном, поэтому в этот раз всё казалось гораздо сложнее и запутаннее. И что ещё хуже, подумалось Рону, когда они с Гарри направились в свои спальни — даже у Драко не было всех ответов.
*
Элай вернулся в три часа утра с корзинкой еды и двумя большими пакетами с ингредиентами для зелий. Он рассказал очень заспанному Рону, что ходил пополнять запасы продовольствия в доме и заодно купил нужных ингредиентов для стремительно уменьшающихся запасов антидота. К утру Рон, разумеется, совершенно забыл об их разговоре и был удивлён не меньше остальных обитателей дома, увидев Элая, суетящегося на кухне.
— У Малфоя не началось обострение? — участливо спросил Гарри, придвигая к себе тарелку с яичницей и тостами. Драко встал раньше всех и вышел на прогулку.
— Нет, — отозвалась Пэнси. — Он принял антидот вчера. Кстати, Элай, спасибо, что принёс нужные ингредиенты.
— Разумеется, — кивнул тот, наливая чай в бокал Рона. — Ещё яичницы, мистер Уизли?
— Вам даже спрашивать не нужно, — со смешком отозвался он, подставляя свою тарелку, на которую Элай без промедлений выложил два поджаренных яйца. Рон вновь повернулся к Гарри и Пэнси и, наконец, решился задать Паркинсон вопрос, который мучил его весь предыдущий вечер:
— Почему вы с Малфоем думаете, что Гермиона поехала в поместье?
Пэнси прикусила губу и отпила чай из кружки в попытке потянуть время. Она знала, что рано или поздно этот вопрос будет задан, но не ожидала, что его выскажут настолько прямо.
— Не знаю, — наконец ответила она, прекрасно понимая, насколько прозрачна её ложь. — Просто интуиция, наверно. Кассиус единственный, кто знает обо всей этой истории с Натали.
Она врала, причём очень плохо, но Гарри и Рон подыграли, согласно кивнув, словно поверили её словам. Пэнси хотела рассказать им правду, но, как и всегда, это оставалось привилегией Драко.
— Тогда почему мы не едем за ней? — спросил Рон — и снова в лоб. — Или, скорее, почему Малфой не едет за ней?
Пэнси знала ответ и на этот вопрос и теперь уже не собиралась врать. Прошлое Драко она обязана была сохранить в тайне, потому что это его история и он сам должен поделиться ею, но причина, по которой он оставался в доме на площади Гриммо, была её собственной теорией, хотя Паркинсон пребывала почти в полной уверенности, что права.
— Нельзя сражаться за то, что тебе не принадлежит, — мрачно сказала она и перевела взгляд на Гарри: — По той же причине ты не поехал в поместье вслед за Гермионой, когда она настояла на том, что должна вернуться. Можно защищать человека от несчастных случаев, от плохих людей, от опасностей, но нельзя заставить его отказаться от личного выбора. Если бы Гермиону похитили и насильно затащили в поместье, вы бы первыми бросились спасать её, но когда она уехала туда по собственному желанию, вы не стали её останавливать. Просто не смогли бы.
— То есть ты не считаешь, что сын Лестрейнджа не представляет для неё опасности? — скептически уточнил Рон.
— Он не убьёт её, — отозвалась Пэнси, и её голос звучал отрешённо, а взгляд блуждал по узорам на скатерти. Она что-то скрывала, пусть и отчаянно хотела рассказать, но этот секрет действительно принадлежал Драко.
— И ты, конечно, не расскажешь нам почему, — подвёл итог Гарри, не сводя взгляда с Пэнси.
— Я не могу, — пробормотала она. — Спросите Драко.
Рон усмехнулся.
— Да, мы ведь с ним давние друзья.
— Поверьте, если бы это была моя тайна, вы бы давно всё знали. Я понимаю, что вы должны знать, но это не моя история, чтобы рассказывать.
Гарри вздохнул, отставил пустую тарелку и взглянул на Рона. Тот лишь развёл руками в знак поражения. Видимо, действительно придётся расспросить обо всём Малфоя, когда он вернётся. Рон вновь с любопытством повернулся к Пэнси.
— Ну, раз уж мы заговорили о тайнах, почему бы тебе не рассказать нам свою историю?
Тревога и смущение исчезли из взгляда девушки, сменившись лёгкой растерянностью.
— Мою историю? — переспросила она.
— Да, — утвердительно кивнул Рон. — Малфой пытается свести счёты с тем, кто разрушил его семью и убил невинную девушку. А почему ты здесь?
Хоть Гарри и смущала такая бесцеремонность со стороны друга, ему тоже было очень интересно услышать ответ на этот вопрос. Действительно, что Пэнси с этого имела? Он тоже выжидательно повернулся к ней и почти сразу пожалел об этом, потому что выглядела девушка так, словно её загнали в угол. Но она сделала глубокий вдох и очень спокойно ответила:
— Лестрейндж пытался переспать со мной, а когда я отказала, добился своего силой.
В комнате повисла напряжённая тишина, но через некоторое время Пэнси, справившись с эмоциями, продолжила:
— Он всегда смотрел на меня таким извращённым голодным взглядом… И я думала, что это просто часть его характера, но на моё восемнадцатилетие он сказал мне, что считает меня очень привлекательной и что я стану отличной второй женой. А потом он попытался поцеловать меня. Я оттолкнула его и попыталась сбежать, но он схватил меня за волосы, затащил назад в комнату и использовал заклинание. Сказал, что я не такая сильная, как думаю, и что он оставит на мне метку, чтобы я всегда помнила об этом.
Бессознательно глаза Пэнси наполнились слезами, но она поняла это, только когда первая слеза скатилась по щеке, оставив мокрую дорожку на коже. Она быстро вытерла лицо и попыталась успокоиться.
— С тех пор Лестрейндж больше никогда ко мне не прикасался.
Гарри одарил Рона взглядом из серии «молодец», но тот даже не взглянул на друга, пристыженно опустив голову и отчаянно краснея. Неловкая пауза продолжалась ещё несколько секунд, пока Пэнси отвернулась от парней, вытирая слёзы и приводя себя в порядок. Её всхлипы были приглушёнными, почти неслышными и немедленно прекратились, как только в передней послышался хлопок входной двери, что позволило всем присутствующим оставить неловкую ситуацию и выйти из кухни.
*
Кассиус начал застёгивать рубашку с каким-то странным удовлетворением наблюдая, как утренний свет наполняет небо за окном. Он почувствовал, как лёгкий сквозняк коснулся ещё обнажённой части его груди и глубоко вдохнул, наслаждаясь сладким запахом приближающейся весны. Судя по тишине, стоявшей в соседней комнате, Гермиона ещё спала. Мысль о том, чтобы проникнуть в её сознание мелькнула на мгновение в голове Кассиуса, заглушаемая опасениями, что она может что-то почувствовать и начать подозревать его. Но тот факт, что она ещё ни разу не попыталась остановить его, только подтверждал предположение, что Гермиона не владела окклюменцией.