— Моей матерью действительно была Беллатрикс, — продолжил Кассиус. — И ты, наверно, права, она была близка к сумасшествию. Меня отправили в Дурмстранг, как только смогли, и я обучался тёмной магии, оттачивал навыки легилименции и получал все необходимые на тот момент знания в ожидании «подходящего» момента.
Он чувствовал, как нетерпение нарастает внутри Гермионы, мучая её почти на физическом уровне каждую секунду, которая не была заполнена рассказом Кассиуса.
— Продолжай, — попросила она.
— Меня представили как сына мистера и миссис Лестрейндж просто из соображений удобства. Так ситуация казалась чуть менее запутанной…
— А Лестрейндж знает?
— О чём?
— Что ты не его сын, — пояснила Гермиона, чувствуя раздражение, когда Кассиус ухмыльнулся ответ. — Вы же совсем не похожи. Он должен был догадаться.
— Конечно, он знал, — пожал плечами Кассиус. — Он как паразит жил за мой счёт всё это время. Только представь, сколько славы, денег и женщин он получил, просто притворяясь моим отцом. Для него я всегда был долгосрочной инвестицией. У Лестрейнджа не было собственных детей, и я не виню его: в конце концов, любое существо с его генами следует немедленно уничтожить.
Гермиону застали врасплох неприязнь и неприкрытое раздражение в голосе Кассиуса. Его игривое настроение пропало окончательно.
— Мой отец был очень влиятельным человеком, несравнимым с этой больной крысой. Мне дали фамилию Лестрейнджей только потому, что её носила мать.
И снова — злость и раздражение. Гермиона бессознательно схватила со столика свой бокал тыквенного сока и осушила его в несколько больших глотков. Кассиус на мгновение прервался, поняв, что потерял самообладание. Через несколько секунд, успокоившись, он внезапно спросил:
— Я тебя пугаю?
— Нет, — уверенно ответила Гермиона. — Я не вижу того, что видят другие.
Губы Кассиуса изогнулись в усмешке.
— Это потому что ты не знаешь того, что им известно. Несмотря на то, что моё происхождение тщательно скрывали, слухи в кругах Пожирателей разносятся быстро. Драко знает, в этом я уверен. Люциус с самого начала был частью плана, или, по крайней мере, его посвятили в детали. Даже не сомневаюсь, что он обо всём рассказал сыну: поэтому Драко такой хороший окклюмент.
Гермиона вскинула бровь в удивлении.
— Ты не можешь читать мысли Драко?
— Даже самую малость, — разочарованно ответил Кассиус. — Я пытался — Мерлин знает, я пытался — но Люциус всегда знал, что по сравнению со мной Драко никогда не будет дотягивать до определённых стандартов. Между нами всегда существовало скрытое соперничество. Люциус пытался защитить Драко как мог: нанял ему лучших учителей тёмной магии, сам обучил его окклюменции, заставлял оттачивать навыки по несколько часов в день, только бы я не затмил его сына. Это, разумеется, происходило ещё когда мой отец был жив. Сейчас всё поменялось.
Кассиус внимательно наблюдал, как Гермиона напряглась, не спуская с него глаз, и как на её лице постепенно проступало страшное осознание.
— Скажи, Гермиона, ты бы испугалась, если бы узнала, что я единственный наследник Тёмного Лорда?
Комментарий к Глава 30. Настоящая леди Малфой. Часть 2.
Я же обещала, что тридцатая глава будет интересной;) В ожидании следующей части могу посоветовать послушать песню Zayde Wolf — “Walk through the fire”, которая уже несколько дней стоит у меня на постоянном повторе, отражая (и по мелодии, и по смыслу) отношения Драко и Гермионы на данном этапе работы (за наводку спасибо Nino44ka;). А потом можно прочитать вкуснейшую работу от Лерики (от той самой, благодаря которой у нас есть образ Адрии и вторая обложка к фанфику), за оригинальность и мурашки по коже ручаюсь лично - https://ficbook.net/readfic/5010310, и не забудьте посмотреть невероятнейшие арты к тексту;)
Глава 31. Кассиус Лестрейндж.
Драко вытянул перед собой ладонь с зажатым в ней кольцом и прокрутил его в пальцах. Несмотря на яркость утреннего солнца, изумруд в золотой оправе вполне мог соперничать с дневным светилом по красоте. Камешек был огранён с огромной осторожностью и мастерством — по крайней мере, так сказала мать, когда с неохотой стянула кольцо с пальца и передала его Драко. Поколения Малфоев отражались в отблесках драгоценного камня.
— Красивое? — спросил он, наслаждаясь выражением восхищения в расширенных от удивления глазах.
— Красивое? Драко, оно прекрасно!
Она потянулась, чтобы взять кольцо и рассмотреть его поближе, но парень, ожидавший подобной реакции, отстранился и поднял руку над головой так, что невысокая девушка ни за что не смогла бы дотянуться до него.
— Ну хватит, дай мне посмотреть! — воскликнула она, умоляюще глядя на него своими бездонными голубыми глазами. — Пожалуйста!
— Только при одном условии, — сказал он, с трудом сдерживая улыбку.
Она надулась и, отбросив прядь волос с лица, сложила руки на груди. Драко подождал, пока она кивнёт, а затем опустился на одно колено. Лицо Натали мгновенно залилось краской, пока она с благоговением наблюдала, как он вытянул руку с кольцом.
— Сначала ты должна выйти за меня замуж.
Слова едва успели повиснуть в воздухе, а он уже почувствовал мягкое прикосновение её губ к своим, и руки Натали обвили его шею. Они поднялись с пола, не прерывая поцелуя, а затем она отстранилась и улыбнулась в ответ.
— Конечно.
— У тебя кровь.
Драко вскинул голову, застигнутый врасплох внезапным появлением нового человека. Ему потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что он сидит снаружи на парадной лестнице дома на площади Гриммо. Пэнси испуганно смотрела на него, и Драко только теперь ощутил на груди что-то тёплое и липкое. Он прижал ладонь к рубашке, и кровь немедленно запачкала пальцы, просочившись сквозь тонкую ткань.
— Мне нужен антидот, — пробормотал Драко. В последнее время ожог и кровь стали такой же неотъемлемой частью его жизни, как дыхание.
— Тебе нужна Гермиона, — фыркнула Пэнси. Она опустилась на ступеньку рядом с ним, и Драко краем глаза заметил, что она невольно рассматривает кольцо, всё ещё зажатое у него в руке. — Это должно прекратиться.
Малфой ничего не ответил, вместо этого разглядывая пятна крови, расползающиеся на светлой рубашке. Гермиона говорила, что кровотечение — нормальное явление, потому что его тело попытается избавиться от жидкой крови, но сейчас она явно была густой, а значит, Драко снова стало хуже.
— Поттер и Уизли задавали вопросы?
— Они хотели знать, почему Гермиона в безопасности рядом с Кассиусом.
— Ты не рассказала.
— Нет, — подтвердила Пэнси. Где-то в переулке начал завывать ветер, и несколько секунд они сидели в молчании, позволив тишине заполнить пространство.
Паркинсон достала чистый носовой платок из заднего кармана джинсов и прижала его к груди Драко. Растрёпанные чёрные волосы закрывали половину её лица, но глаза девушки неотрывно следили за расползающимся пятном крови.
Драко невольно вспомнилось время, когда Пэнси была одной из претенденток на фамильное кольцо Малфоев. Она была чистокровной волшебницей, «девушкой» Драко и выросла в невероятно привлекательную женщину. А сейчас, спустя столько лет, они сидят на крыльце старого особняка, не испытывая друг к другу ничего, кроме дружбы и глубокой привязанности. Малфой почувствовал лёгкий укол боли, когда Пэнси сильнее зажала рану, а потом внезапно осознал, что поступил правильно, не сделав ей предложение. Она избежала страданий, которые накладывает сама фамилия Малфоев, ей не пришлось тратить всю жизнь на него и его покалеченную душу.
— Кажется, Кассиус был прав, — наконец произнёс он. — История повторяет себя.
— Не полностью, — возразила Пэнси и, заметив заинтересованный взгляд Драко, продолжила: — Не в том, что касается Кассиуса.
— Она пошла к нему.
— Потому что она ему доверяет, — покачала головой Пэнси. — Она не любит его — не так, как Натали.
*
— То есть всё это было частью плана? — спросила Гермиона. Вся злость давно пропала из её голоса. — Запасной вариант для Волдеморта?