— Кассиус — сын Тёмного Лорда.
Пэнси вымолвила слова с такой скоростью, что Малфой, возможно, и не разобрал бы, что именно она сказала, если бы не поражённые лица Поттера и Уизли.
— Что? — переспросил Гарри.
— Я серьёзно.
— Сын Волдеморта? Того самого Волдеморта?
— Нет, Волдеморта из дома напротив, — с сарказмом отозвалась Пэнси. — У тебя много знакомых с таким именем?
— Ох, ну это просто прекрасно! — взорвался Рон. — А сестры у него нет? Или дяди? Давайте позовём всю грёбанную семейку Реддлов на ужин!
— Это невозможно, у Волдеморта не было сына, — поражённо произнёс Гарри, не обращая внимания на нескончаемые ругательства, сыпавшиеся со стороны Рона. — Мы же столько лет следили за ним, изучали его прошлое. Он просто не мог иметь сына.
По телу Драко растеклась волна жара, и он сомневался, было ли это реакцией на физическую боль или раздражением из-за того, что Пэнси посвятила парней в абсолютно ненужные детали. Ничего бы не поменялось, если бы они не знали о происхождении Кассиуса, и Драко уже хотел сообщить об этом Паркинсон, но она умело избегала его взгляда.
— У него было достаточно власти, — пояснила Пэнси. — Он был сильным, безумным и ужасно боялся смерти, поэтому хотел, чтобы его наследие не оказалось потеряно. Беллатрикс…
— А, Беллатрикс! — воскликнул Рон, наконец до конца осознавая, что произошло. — Старушка Белла захотела поиграть в мамочку? Да это же полное безумие!
— Она любила угождать, — пожала плечами Пэнси. — Во всех смыслах. Просто делала то, что ей говорили, и когда Волдеморт попросил выносить своего ребёнка, она с радостью ухватилась за возможность.
Рон, отчаянно краснея от раздражения, повернулся к Гарри.
— Ты серьёзно веришь в это?
Нож в груди Драко приостановил движение, но адская боль всё ещё мешала сосредоточиться на разговоре. Он даже представить не мог, как выглядел со стороны — как вообще выглядит человек, испытывающий боль, от которой хочется умереть? Но Рон и Гарри как будто бы ничего не замечали, а взгляд Пэнси был упорно направлен на парней, избегая прямого контакта с Драко. Она прекрасно знала, что он не одобрял её откровений.
— Но это ведь значит, что мы должны убить его? — неуверенно произнёс Гарри.
— Он не опасен, — ответила Пэнси. — Ну, то есть, конечно, опасен, но не в том смысле. Уверена, что все преступления, которые он совершил, невозможно отследить. В глазах Министерства вы убьёте человека на основании простого подозрения.
— Не думаю, что Министерство будет сильно возражать, если мы избавимся от сына Волдеморта, — вставил Рон.
— Он слишком силён, — услышал Драко собственный голос, как только боль позволила ему говорить. — Кассиус может переломить тебя пополам.
— Я бы не был настолько оптимистичным, — хмыкнул Рон. — В любом случае, мы не можем позволить ему гулять на свободе. И позволь добавить: тот факт, что Гермиона находится в его компании, не слишком обнадёживает.
— Чего ты хочешь?
— Всего лишь узнать, — начал Рон, глядя Малфою прямо в глаза, — с чего ты решил, что Гермиона в безопасности рядом с этим психом? Может быть, тебе просто плевать на неё, и…
— Не зарывайся, — угрожающе оборвал его Драко. — Последние несколько недель я только и делал, что беспокоился о её безопасности.
— Тогда что ты скрываешь? — продолжил наступление Рон. Пэнси нервно взглянула на Гарри, но тот, кажется, испытывал не меньшее любопытство, просто Рон первым осмелился высказать вопрос вслух. — Я желаю получить ответы.
— Уизли, я бы не стал отвечать, даже если бы от этого зависела твоя жизнь.
В воздухе повисло почти осязаемое напряжение, погружая комнату в неловкое молчание, которое только нагнеталось раздражёнными взглядами, полными недоверия. Драко понял: было глупо надеяться, что Поттер и Уизли примут его слабые оправдания насчёт Кассиуса, не задавая лишних вопросов. Он думал, что их отвлечёт необходимость спланировать поимку Лестрейнджа, но, как оказалось, предыстория интересовала их ничуть не меньше.
— Это просто нелепо, — наконец сказал Гарри, прокручивая палочку между пальцев. — Ты не можешь всерьёз ожидать нашей помощи, если не собираешься посвящать нас в детали.
— Драко, расскажи им, — взмолилась Пэнси.
— Нет. — Малфой с силой отодвинул стол, поднимаясь на ноги, отчего стеклянная ваза опасно закачалась. Он чувствовал, как три пары глаз пристально следили за ним, когда он прошёл на другой конец комнаты и раздражённо провёл ладонью по волосам. Где-то внутри кинжал возобновил своё мучительное движение, угрожая убить Драко, если он продолжит свои действия.
Он умрёт. Через несколько дней, недель, месяцев — неважно. Он умрёт, потому что они так и не нашли способ остановить Адрию. Потому что он не мог сделать то, что удалось Рону, Кассиусу и Гермионе: не смог стать счастливым. Все они испытали на себе действие адского пламени, но ни у кого не наблюдалось той же реакции, что у Драко. Им было больно, неприятно, но в итоге все они смогли оставить это в прошлом и двигаться дальше, и это было именно тем, что никак не удавалось Малфою. И внезапно она снова оказалась рядом — её светлые волосы мягко коснулись его лица.
— Прости, Драко. — Она плакала, и слёзы застилали красивые голубые глаза. Натали не могла смотреть на него, и сейчас это было взаимно.
Его ладонь сжалась в кулак, костяшки побелели от давления, но оно было единственным, что ещё удерживало Драко — иначе он давно бы разбил огромную вазу, стоявшую в обеденном зале. Он услышал её всхлипы, которые эхом отражались от стен.
— Мне очень жаль.
Драко прикрыл глаза, чувствуя, как в груди просыпается монстр — существо, которое Малфой заставил затихнуть на долгие годы, но от которого так никогда и не избавился до конца.
«Она предала тебя, Драко, — говорило оно ему. — Она выставила тебя на посмешище».
— Пожалуйста, поговори со мной! — взмолилась она. — Скажи что-нибудь.
«Она издевается над тобой, Драко, — не успокаивался монстр. Это было то же самое существо, которое убеждало не останавливаться, когда Малфой восстанавливал исчезательный шкаф на шестом курсе, существо, которое заставляло крепче сжимать палочку, направленную на Дамблдора. — Накажи её. Покажи ей, что ты настоящий Малфой и что тебя нельзя так просто унизить».
Размытость окружающей обстановки не дала Драко разглядеть человека, который придерживал его под локоть — всё превратилось в одно расплывчатое пятно, но по голосу он быстро узнал Гарри. Пэнси стояла перед ними, придерживая Драко за другое плечо и помогая ему переместиться к стене для дополнительной опоры. Он привалился к твёрдому камню, чувствуя неприятный металлический привкус во рту и почти сразу понимая, что началось очередное кровотечение.
— Надо отвезти его в больницу! — в ужасе воскликнула Пэнси.
— Это небезопасно, — взволнованно произнёс Рон, отодвигая журнальный столик и помогая Гарри подвести Малфоя к дивану.
Пэнси быстро скрылась за дверью, оставляя парней наедине с Драко, который бессильно опустился на пол, не переставая кашлять, пачкая алой кровью светлую рубашку. Паркинсон вернулась минутой позже с пустым ведром и опустилась на колени перед Драко так, чтобы большая часть крови попадала туда. Чьи-то руки — наверное, Гарри — прижали чистое полотенце к груди парня — по всей видимости, чтобы остановить кровотечение из вновь открывшейся раны.
«Вот и всё, — отрешённо подумал Драко. — Это конец».
*
Каким-то образом вместо своей спальни Гермиона оказалась в комнате, от которой, в общем-то, должна была держаться подальше. Она отличалась от того образа, который девушка составила у себя в голове, но в то же время казалась странно знакомой, начиная от запаха и заканчивая тёмно-зелёным балдахином над кроватью. Спальня Драко оказалась огромной, с высоким платяным шкафом, двумя глубокими креслами посередине, гигантской кроватью у дальней стены, письменным столом и широким комодом с выдвижными ящиками.