— Тогда как ты оправдаешь мою смерть, если ты уже забрал одну жизнь? — спросила Гермиона, тяжело дыша.
Кассиус как-то странно на неё посмотрел, прежнее полубезумное состояние почти стёрлось с его лица. Взгляд тёмных глаз парня блуждал по лицу Гермионы, после чего он резко отстранился и убрал палочку в задний карман. И в это мгновение Гермиона поняла.
Недавние воспоминания волной захлестнули её, возвращая в тот миг, когда она обнаружила альбом с колдографиями в комнате Драко, но только теперь она поняла то, чему не придала значения тогда. Гермиона отчётливо осознала, почему колдографии, где Натали была изображена в одиночестве, показались ей не такими, как предыдущие…
— Она была беременна, да?
Светящееся счастьем, неуловимо поменявшееся лицо Натали раскалённым клеймом засело в памяти. Едва заметно округлившиеся щёчки, припухлости в уголках глаз и безграничная радость, отражавшаяся в широкой улыбке. Она ждала ребёнка. Она носила под сердцем зарождавшуюся жизнь, и когда её собственная оборвалась… когда Люциус Малфой решил спасти сына от позора…
— Она была беременна, — уже громче повторила Гермиона, на этот раз почти уверенная в своей догадке.
— Я потерял не только Натали в тот день, — негромко произнёс Кассиус пустым голосом. — Люциус Малфой забрал мою семью, и теперь Драко потеряет свою.
Комментарий к Глава 33. План нападения. Часть 2.
С Рождеством!:)
Итак, встаёт главный вопрос: а чей же был ребёнок?.. (Кто читал оригинал, не жульничайте и не спойлерите другим сюжет;)
В главе почти нет экшена, но, кажется, проклюнулся намёк на давно ожидаемый пэйринг?..:) Следующая глава тоже будет относительно спокойной — нужно ведь затянуть все сюжетные узлы перед схваткой века! А потом будем крепко держаться за стульчики…
Также хотела поделиться с вами тем, что мы с Лерикой (это тот крутой фотошопер, чьей волшебной ручкой сделаны арт и обложка к работе) вскоре запускаем один интересный (надеюсь;) проект. Запуск планируется на 21/01/2017, будем рады, если вы решите к нам присоединиться;)) Подробнее — в примечаниях к следующим главам.
P.S. Заметила, что некоторые читатели стесняются добавлять меня в друзья в ВК, так вот: не надо стесняться, я не кусаюсь^_^
Глава 34. Последняя ночь. Часть 1.
— Драко. — Её голос звучал слабо, но он сразу же узнал его и едва заметно напрягся, правда, оборачиваться не стал, продолжив перебирать стопку с документами.
— Я занят, Натали, — начал он. — Не сейчас.
Драко понимал, что ведёт себя холодно и бесчувственно по отношению к ней, но их брак переживал не лучшие времена. Натали стала больше времени проводить вне дома и, хотя она ни за что не призналась бы, Драко знал, что в это время она встречалась с Кассиусом. В свою очередь, он подал заявку на получение места в тренировочной программе для авроров в Белизе, несмотря на протесты Натали, и — довольно громко — заявил, что собирается поехать один.
— Но это важно, — произнесла Натали, а Драко почувствовал, как в венах с новой силой закипает гнев, и стал судорожно перебирать бумаги в поисках своей заявки.
— Мы поговорим об этом позже, — резко бросил он.
Малфой добрался до конца стопки, понимая, что уже дважды перерыл все документы, но письма и след простыл.
— Где оно? — грубо спросил он, оборачиваясь и только теперь встречаясь лицом к лицу с женой.
По сравнению с той жизнерадостной девушкой, на которой он женился, Натали выглядела как осунувшаяся, измождённая копия. В её взгляде читались усталость, волнение и, больше всего, тоска, которая, казалось, усиливалась с каждой минутой, проведённой в поместье. Её золотистые ресницы, когда-то усиливавшие блеск голубых глаз, теперь словно защищали те же самые глаза от холодного пронизывающего взгляда Драко.
— Где письмо, Натали? — повторил он свой вопрос, указывая на стопку вскрытых конвертов на столе. — Я положил его сюда два дня назад.
— Оно в помойке, — ответила Натали гораздо более жёстким тоном, — где ему и место.
— Это не тебе решать, — парировал Драко. — Мы женаты, а не прикованы друг к другу цепями. Если ты не хочешь ехать в Белиз, можешь оставаться здесь с кем пожелаешь, и если…
— Драко, я беременна.
Он замер в поражённом молчании, пока Натали внимательно наблюдала за выражением на его лице. Золотые пряди волос, обрамлявших её лицо, вдруг показались Драко мягче, а взгляд беззащитнее. Он хотел сказать что-то, задать тысячу вопросов, чтобы выразить миллион мыслей, которые роились у него в голове, но язык словно прирос к нёбу.
Натали сделала несколько шагов, подходя ближе.
— Драко…
Внезапно женщина, которой он не доверял, исчезла, и вместо неё перед ним возникла та самая Натали — девушка, на которой он когда-то женился. В ту же секунду он понял, что хочет сделать и что должен был сделать уже давно.
Ноги сами понесли его вперёд, и он прижался всем телом к её хрупкой фигуре, накрывая её губы нежным поцелуем. Правой рукой Драко мягко обхватил Натали за талию, а левой убрал кудряшки с её щеки и лёгким прикосновением очертил линию подбородка. Поцелуй всколыхнул давно забытые эмоции, и только теперь Драко понял, как скучал по ним последние несколько недель — скучал по тому, что дарило ему счастье, скучал по прикосновениям Натали, по её запаху, по тому, как идеально соединялись их губы в поцелуе.
Каждая эмоция, до этого старательно подавляемая, теперь поднялась на поверхность, застревая комом в горле и мешая дышать, но только сейчас Драко снова почувствовал себя целым. Выброшенное заявление в Министерство больше не имело значения, дружба Натали с Кассиусом не имела значения, и любая из проблем, с которыми им пришлось столкнуться, больше не значила ничего. Имело значение лишь настоящее. Имело значение только то, что они были вместе.
— Я люблю тебя, — сказал он, отстраняясь на миллиметр. Она ответила тяжёлым вздохом, и Драко почувствовал её мятное дыхание на своей щеке.
Его руки переместились на живот Натали, который, разумеется, ещё не подавал никаких признаков развивающейся в нём новой жизни, и мягко и очень осторожно надавил кончиками пальцев на кожу.
— То, что я говорил… это неважно. Я всегда любил тебя, и это никогда не изменится.
*
Драко вздрогнул и проснулся, окинул быстрым взглядом комнату, позволяя глазам привыкнуть к свету. Он услышал скрип ступеней совсем рядом, только теперь понимая, что лежит на диване в гостиной дома на площади Гриммо, куда как раз зашёл Гарри.
— Как долго я спал? — спросил Драко.
— Около трёх часов, — отозвался Гарри. — Будем готовы ехать через пару часов, то есть должны добраться до поместья к девяти вечера — пока всё по расписанию.
— А где Элай?
— Они с Роном уехали в Министерство, чтобы закончить последнюю бумажную работу. — Гарри на мгновение замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но всё же добавил: — Элай был не в лучшей форме.
— Чёрт, — пробормотал Драко, садясь на диване, и потёр лоб, собираясь с мыслями. — Я не успел ввести его в курс дела. Ему с каждым днём становилось всё хуже, а я даже…
— Всё почти закончилось, — заверил его Гарри.
— Да, — кивнул Драко, изучая его внимательным взглядом пепельно-серых глаз, когда вдруг обратил внимание на клочок помятого пергамента, торчавший из переднего кармана джинсов Гарри. — Что это?
Тот вытащил пергамент и вздохнул, расправляя его.
— Ещё одна попытка написать Джинни.
В комнате повисла неловкая тишина, которая, впрочем, была быстро нарушена Драко:
— Гермиона сказала, что вы взяли опекунство над сыном Люпина.
Гарри нахмурился, но всё же ответил:
— Формально его опекуном является Андромеда, но он практически всё время проводит у нас. Я рассказываю ему о родителях… о Ремусе и Тонкс. Помогает справиться с чувством вины.
— Тебе не за что себя винить, — твёрдо произнёс Драко, забирая печенье с тарелки на кофейном столике.
— Может, я и не был тем человеком, который произнёс заклинание, но это не отменяет того факта, что они погибли, сражаясь в моей войне. Я понимаю, что такое чувство вины, Малфой, и поэтому я не стал мешать Гермионе, когда она захотела отомстить за смерть родителей, и это та же причина, по которой я сейчас нахожусь здесь. Я знаю, почему тебе не даёт покоя смерть Адрии, и я понимаю, почему ты чувствуешь себя виноватым в смерти жены… Но это чувство может уничтожить нашу жизнь. Не проходит и дня, чтобы я не смотрел на Тедди и не думал, что если бы я был чуть быстрее, если бы сделал что-то по-другому, то, возможно, он смог бы вырасти с родителями.