— Какого чёрта с вами произошло? — обеспокоенно спросил Драко, опуская палочку и вместе с Гарри бросаясь на помощь Рону. — Что ты с ним сделал, Уизли?
Рон был белый как полотно и не стал сопротивляться, когда Гарри и Драко подхватили Элая под руки и подвели едва удерживающегося на краю сознания дворецкого к дивану. Рон тяжело хватал ртом воздух и привалился к стене, издалека наблюдая, как Элая аккуратно укладывают на подушки. Гарри быстро давал какие-то наставления Пэнси, в это время Драко вышел в коридор и запер входную дверь.
— Что случилось, Уизли?
— Всё… всё в порядке, — пробормотал Рон.
— Он без сознания, — сообщил Гарри. — Но пульс есть.
— Рон! Ты в порядке? — воскликнула вышедшая из ступора Джинни, подбегая к брату. — Что произошло?
— Джинни, какого… — начал было Рон, но так и не закончил вопрос, заметив, что Гарри и Пэнси пытаются привести Элая в сознание. — Всё нормально, Гарри! Он… он не умрёт. Он просто очень слаб.
— Ты уверен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Он едва дышит.
— Просто поверь мне, — продолжал убеждать Рон. — Отведите его наверх, и всё будет в порядке.
Хаос в комнате только продолжил нарастать, когда Тедди внезапно заплакал. Джинни прижала его крепче и испуганно взглянула на Рона, после чего скрылась с ребёнком на кухне. Драко, решив последовать совету Рона, настоял на том, чтобы Гарри перенёс Элая в одну из спален на втором этаже с помощью заклинания, и отправил Пэнси на кухню за водой.
— Вот… мне дали лекарство, — добавил Рон, протягивая Драко увесистую фляжку. — Он… эм… упал в обморок в карете, и мне пришлось отвезти его в Мунго. Они сказали принимать зелье небольшими порциями каждый час. Примерно столовую ложку… колдомедики настаивали.
— Они сказали что-нибудь ещё? — спросил Драко, принимая фляжку из рук Рона. — С ним всё будет в порядке? Что вообще произошло?
— Он просто… переутомился — слишком много забот свалилось, — пояснил Рон. — Стресс. Ну, колдомедики так сказали. Ему просто нужно отдохнуть, а зелье поможет восстановить силы. Периодически нужно давать ему воды и что-нибудь из еды, но он нечасто будет приходить в себя. А что моя сестра здесь делает?
На кухне как раз стих плач Тедди, и Гарри спустился по лестнице, всё ещё держа палочку в руке.
— Я уложил его в дальней спальне, — сказал он, заходя в гостиную. — Он заметно ослаб.
— Наверно, пора принимать зелье, — пробормотал Рон, забирая фляжку у Драко и направляясь к лестнице. — Кто-нибудь остаётся здесь? Надо проследить, чтобы Элай вовремя принимал лекарство.
— Джинни могла бы, — предложил Гарри. — Если ей всё равно придётся остаться здесь вместе с Тедди…
Драко молча кивнул в знак согласия и отвернулся, направившись на противоположный конец гостиной, по пути он раздражённо пнул кресло, негромко выругался себе под нос и тяжело опустился на диван, закрыв глаза и сжав виски ладонями.
*
Гермиона осознала совершенно ужасающую возможность того, что отцом ребёнка был Драко.
Причём это было не только возможно, но и вполне вероятно. Может быть, Натали солгала Кассиусу, сказав, что носит его ребёнка… может быть, Кассиус вообще ничего не спрашивал и просто решил, что ребёнок должен был принадлежать ему.
— Мисс… мисс… вы чувствовать хорошо? — спросил Дарвинкл, наблюдая за Гермионой, которая в полной растерянности сидела на краю кровати. — Мисс?
— Я… я в порядке, — поспешно отозвалась она.
Но Кассиус не мог убить Натали. Гермиона была совершенно уверена в этом — стоило лишь услышать, с какой нежностью он говорил о ней… как менялось выражение его лица, когда разговор заходил о Натали. Он действительно любил её, и нельзя было даже допустить, что Кассиус мог так хладнокровно расправиться с Натали — он скорее сам спрыгнул бы с башни. Перестань торопиться с выводами, Гермиона! Ты не знаешь, был ли ребёнок от Драко. Она ведь и ему могла солгать…
И всё же в истории до сих пор не хватало каких-то важных деталей, и, взглянув на часы, Гермиона поняла, что у неё оставалось только два часа, чтобы их отыскать.
*
Натали прижалась щекой к щеке Драко, и он почувствовал, что она дрожит, её грудь тяжело вздымалась от сдавленного дыхания. Драко провёл пальцами по её волосам склоняясь чуть ниже к губам девушки, чувствуя, что лицо Натали промокло от слёз. Он отстранился, заглядывая в её глаза, наполненные влагой. Она смотрела в пол, и теперь медленно подняла взгляд, словно набираясь смелости посмотреть на Драко. И ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы увидеть правду в её голубых глазах.
Он отстранился от Натали, убирая ладонь с её живота.
— Драко, пожалуйста…
— Ребёнок не мой, да? — спросил он.
— Драко…
— Ответь мне, Натали.
— Прошу… — взмолилась она.
— Ответь мне! — потребовал он, повышая голос. — Этот ребёнок мой?
Натали обхватила себя руками в защитном жесте и подняла на него полные слёз глаза.
— Я не знаю, — глухо всхлипнула она. — Я не знаю, он может быть от тебя или… от него.
*
Зловещее предчувствие повисло над площадью Гриммо, когда солнце начало опускаться за горизонт, а в доме воцарилась такая тишина, что слышно было, как секундная стрелка двигается по циферблату.
Драко сидел у подножия лестницы, подальше от остальных. Наступил тот день, о котором он думал больше двух лет, и теперь, когда наконец пришло время отомстить Лестрейнджу за родителей и за смерть Адрии, всё казалось почти сюрреалистичным. Натали, Кассиус и Гермиона никогда не были частью его плана, но прошлое Драко всплывало на поверхность, вскрывая старые раны и освежая подавленные воспоминания. Давние эпизоды ссор с Натали затопляли сознание, возвращая беспокойство и ноющую боль в сердце, совсем как в тот день, когда она сказала, что ребёнок, которого она носила в себе, мог быть от Кассиуса.
И никто не знал, что она была беременна, кроме Кассиуса, Люциуса, Нарциссы и самого Драко.
Никто, кроме них, не знал, что, когда Натали решила закончить свою жизнь, она также отняла жизнь у наследника рода Малфоев — или у наследника Лорда Волдеморта. Она убила ребёнка, который мог изменить будущее магического мира.
Но, в первую очередь, Натали отобрала жизнь у того, кто мог быть ребёнком Драко.
Все проблемы мира стали незначительными крупицами в водовороте событий, когда она сказала ему, что ждёт ребёнка. Их брак был не в лучшем состоянии, и Натали всё больше времени проводила вдали от поместья. Кассиус вернулся в их жизнь, а Драко просто не мог позволить, чтобы его отношения с Натали ожили — и, весьма иронично, именно его запрет на встречи с Кассиусом толкнул их в объятия друг друга. Но ребёнок менял всё. Новость о беременности напомнила Драко, почему он любил Натали и как она спасла его от него самого.
*
— Я не знаю, он может быть от тебя или… от него.
Драко ощутил странное оцепенение во всём теле. Он хотел кричать, хотел развернуться и убраться подальше от этого чёртова места. Натали не спускала с него глаз, и целый калейдоскоп эмоций отражался в них.
— Драко… — начала она.
— Уходи. — Это было всё, что он мог из себя выдавить… всё, что мог позволить себе сказать, иначе он просто не выдержал бы повисшего в комнате напряжения. А существо внутри него начало медленно просыпаться — существо, которое молчало последние годы. — Прошу, уйди.
Он видел, как она плакала и всхлипывала, прислонившись к стене, а её голубые глаза неотрывно смотрели на его разъярённое лицо. Но внутри он не чувствовал ярости. Он чувствовал смятение, как будто вся жизнь сконцентрировалась в этом мгновении, и словно во всём мире остались только они вдвоём. Но что ещё хуже, он видел её раскаяние и стыд, но сейчас его это не волновало.
«Она заслуживает только боль», — прошептало существо.
— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — снова взмолилась Натали сквозь слёзы. — Прости.
— Простить за что? — спросил Драко, чувствуя, как существо подсказывает ему верные слова. — За то, что спала с Кассиусом? За то, что лгала мне? За то, что забрала единственное, ради чего я жил — за то, что всё разрушила?