— Мы ожидаем гостей? — без интереса спросил Кассиус.
На мгновение во взгляде Лестрейнджа мелькнула кровожадность.
— Троих, если быть точнее, — ухмыльнулся он, провожая взглядом удаляющиеся спины Мальсибера и Гектора. — Драко высунул нос раньше, чем я ожидал, и привёл с собой друзей.
Кассиус равнодушно прицокнул языком.
— Не смею тебе мешать.
— Нет-нет, останься, мой мальчик. Тебе понравится. Малфой здесь, а значит, его шлюха тоже где-то поблизости. Я видел огонь в её глазах — такое она ни за что не пропустит.
— И всё же то, как ты наизнанку выворачиваешься, пытаясь убить грязнокровку, представляет довольно жалкое зрелище, — произнёс Кассиус, почти не пытаясь скрыть неприязнь в голосе. — Мать мертва, и с тех пор прошло уже достаточно времени.
— Охота делает всё гораздо интереснее, Кассиус. Тебе ещё столькому предстоит научиться. — Лестрейндж вытащил свою палочку и поднёс к носу, закрыв глаза и глубоко вдыхая древесный запах. — Когда они пытаются убежать, ловить их становится забавнее — видеть, как они корчатся и умоляют о пощаде перед смертью.
— Ты так и планируешь убить Драко?
— Драко… — Лестрейндж задумался. — В его смерти должно быть какое-то поэтическое правосудие. Предательство, которое он совершил по отношению к нашей семье и другим верным слугам Тёмного Лорда — такое не прощают.
Взгляд отчима был почти голодным, и Кассиус смотрел на Лестрейнджа с нескрываемым отвращением. В каком-то смысле было даже стыдно, что его ассоциировали с человеком, в котором не было ни капли самоконтроля. Его поступки диктовались примитивными инстинктами, не являясь результатом мыслительной деятельности, и это делало Лестрейнджа слабым. Кассиус вежливо кивнул и направился к лестнице, не собираясь продолжать разговор.
— Ты видел их? — спросил он у Мальсибера, который как раз спускался по ступеням. — Их действительно трое?
Мужчина покачал головой.
— Мы видели только одного: какой-то рыжий придурок, который даже не сообразил замаскироваться — летит у всех на виду. Не волнуйся. Гектор снарядил Дрю — он уберёт рыжего за секунду.
— Дрю приехал? — Кассиус вскинул бровь в удивлении. — Полагаю, в таком случае Матиас и Картер тоже здесь?
— Разумеется.
Картер и Матиас были братьями-близнецами, которые втайне пробрались в Англию на торговом судне из Северной Америки, куда в своё время переехали их родители, чтобы избежать заключения в Азкабане, но после их смерти братья нашли своё место в свите Родольфуса Лестрейнджа. У них был особый вкус на невинных маглов, и они убили как минимум двенадцать человек со своего возвращения полгода назад. Близнецы были особенно близки с другим прихвостнем Лестрейнджа — Дрю Брескотом, который умудрился избежать тюремного срока в Азкабане, переместившись в мир маглов под видом биржевого маклера. Разумеется, как только появилась такая возможность, он немедленно вернулся в компанию Лестрейнджа.
Кассиус коротко кивнул и продолжил подниматься по лестнице. Лестрейндж оказался полезен, предоставив необходимую информацию о том, что Драко возвращается в поместье и что с ним к замку приближается кто-то ещё. Кассиус задумался на мгновение о том, кем могли быть друзья Малфоя, но немедленно отогнал эту мысль. Это было неважно. Сегодня вся семья Люциуса Малфоя наконец погибнет — совсем как семья Кассиуса.
*
Дрю с удовлетворённой улыбкой наблюдал за приближением к поместью глупого рыжего парня, который, видимо, совсем не соображал, насколько хорошо его видно из окна замка. Более того, он ещё и летел наравне с этим самым окном, что делало его убийство делом решённым: даже ребёнок мог использовать заклинание, не промахнувшись.
Рыжий идиот продолжал приближаться к поместью, уставившись вниз — по всей видимости, ожидая нападения с земли.
— Посмотри наверх, придурок, — прошептал Дрю, позволяя лёгкому ветерку, залетевшему в открытое окно, растрепать его чёрные волосы, и вдохнул запах ночи. — Твой самый большой кошмар прямо перед тобой.
Он поднял палочку и направил её на парня, решая, каким заклинанием из своего обширного арсенала воспользоваться. Дрю не хотел убивать его сразу — это было весело, только когда жертва знала о приближении неминуемой смерти. Убивать кого-то, кто даже не подозревал о готовящемся нападении, было практически лишено удовольствия. Заклинание Империус, безусловно, вызывало интерес: Дрю мог бы заставить этого идиота исполнить парочку сальто в воздухе, но Лестрейнджа — или ещё хуже, Кассиуса — вряд ли обрадовало бы кровавое месиво на дорожке перед главным входом.
— Экспелиармус!
К величайшему удивлению Дрю, заклинание прозвучало у него из-за спины. Он обернулся на долю секунды слишком поздно, чувствуя, как палочка вылетает у него из рук и перемещается в крепко зажавшую её ладонь брюнетки.
— Привет, Дрю, — произнесла Пэнси с лёгкой полуулыбкой, прокручивая его палочку в пальцах.
— Пэнси! — отозвался он с ухмылкой. — Сколько лет. Вижу, ты не растеряла своих навыков.
Верхняя губа девушки поджалась в отвращении, но она не перестала улыбаться.
— Только не говори мне, что перешла на светлую сторону? — усмехнулся он. — Хотя это не имеет значения. Мне нравятся девочки, которые могут побороться.
Улыбка Пэнси стала шире, и Дрю почувствовал какое-то шевеление у себя за спиной.
— Тогда тебе точно понравлюсь я, — произнёс мужской голос, и прежде чем Дрю успел среагировать, Рон с силой ударил его кулаком в челюсть. Послышался хруст, и Пожиратель осел на пол. Пэнси немедленно использовала свою палочку, чтобы надёжно связать Дрю заклинанием, а Рон оттащил бессознательное тело в дальний конец комнаты. Пэнси внимательно посмотрела на отвоёванную палочку и без лишних раздумий разломила её напополам.
— Не могу поверить, что он купился на это, — заметил Рон. — Я думал, эти парни гораздо опытнее.
— Не забывай про их самовлюблённость, — отозвалась Пэнси. — Им нравится думать, что они лучшие в своём деле, а все остальные — просто идиоты. Он был настолько поглощён планами твоего убийства, что даже не услышал, как я трансформировалась.
— Плохая новость — теперь все узнают, что мы здесь.
Пэнси покачала головой, пока Рон пристроил метлу в одном из углов комнаты.
— Они бы и так узнали. По крайней мере, теперь мы вырубили одного. Это Дрю Брескот, и если он здесь, значит, близнецы Баринджеры — тоже.
— Картер и Матиас Баринджеры? — уточнил Рон с нескрываемым презрением в голосе. — Для этих ублюдков давно готовы именные камеры в Азкабане.
— Что ж, тогда давай найдём их, — улыбнулась Пэнси, бросая последний взгляд на Дрю. — Надеюсь, Гарри и Драко в порядке.
*
Гермиона не ожидала, что Кассиус вернётся так скоро, поэтому, когда он зашёл в маленькую комнатку, она подскочила на месте, заставив его улыбнуться. Кассиус уселся рядом с ней за широким дубовым столом, но Гермиона немедленно поднялась и отошла на несколько шагов, чтобы между ними оставалось достаточное расстояние.
— Фурия в аду — ничто в сравнении с отвергнутой женщиной, — с усмешкой процитировал Кассиус строку из известной пьесы.
— Что тебе надо?
Его лицо выражало спокойствие.
— Я чувствую твою тревогу и нетерпение. Полагаю, ты считаешь, что Люциус Малфой не убивал Натали?
— Да, — твёрдо произнесла она.
— Твоя ненависть ко мне не позволяет тебе трезво мыслить, Гермиона. Натали не совершала самоубийство.
— Я знаю, — кивнула она, и Кассиус вскинул бровь в удивлении, впервые выражая что-то, кроме убийственного спокойствия и самоуверенности. — Она не собиралась убивать себя. Я была в её комнате, она совсем… обычная. Там нет чувства завершённости — как будто Натали вышла по делам и просто не вернулась. Я видела её фотографии за несколько дней до смерти, и она не выглядела как человек, готовый закончить свою жизнь.
— Она собиралась уехать со мной. Сказала, что останется в поместье на пару недель, чтобы завершить всё, что связывало её с Драко, чтобы мы могли быть счастливы.
Гермиона чувствовала, как Кассиус теряет самообладание. На его холодном, спокойном лице проступала уязвимость, и именно это позволило Гермионе понять, что сейчас Кассиус может прислушаться к голосу разума.