— Люциус не убивал Натали. Он бы не стал убивать женщину, которая носит в себе его наследника.
— Это не так! — прорычал Кассиус, повышая голос.
— Но он не знал об этом! — воскликнула Гермиона, пытаясь достучаться до него. — Неужели ты не понимаешь? Он думал, что Натали была беременна его внуком, и какими бы низкими ни были его поступки, он не стал бы убивать наследника.
— Драко узнал, что ребёнок Натали был моим, — произнёс Кассиус. — Она сказала ему за пару недель до того, как должна была уехать из поместья. Люциус мог так же легко об этом узнать.
— Это только догадки, — парировала Гермиона. — У тебя нет никаких доказательств.
— А вот это уже неправда, — усмехнулся Кассиус, возвращая на лицо прежнюю маску спокойствия. Их роли поменялись: теперь логика была на стороне Кассиуса, если у него действительно были улики, подтверждающие, что Люциус Малфой пошёл на убийство внука. Гермиона замерла в нервном ожидании.
— Какое доказательство?
Кассиус извлёк аккуратно сложенный лист пергамента из заднего кармана брюк. Края были потрёпаны, словно пергамент разворачивали и сворачивали много раз. Кассиус несколько секунд бережно держал его в руках, разглядывая затуманившимся взглядом, после чего его рука дрогнула, касаясь письма, ощущая шершавый материал под подушечками пальцев. Он взглянул на Гермиону и, положив пергамент на стол, придвинул его к ней.
Гермиона развернула письмо и вчиталась в текст.
Она замерла, поначалу придя в замешательство. Перечитала записку снова, а затем и в третий раз. Её слегка наклоненная голова резко выпрямилась, а глаза расширились в неверии. Гермиона перечитала записку в четвёртый раз, прежде чем снова посмотреть на Кассиуса. Неудивительно, что он винил Люциуса в смерти Натали. Собственно, согласно письму, она сама ему об этом рассказала.
*
Драко ощущал жутковатое спокойствие, направляя метлу к земле. Он наконец возвращался в поместье после долгого отсутствия и, несмотря на его страх потерять Гермиону, несмотря на важность исхода сегодняшней битвы, которая тяжким грузом давила на плечи, несмотря на боль, которой отзывалось каждое движение, он был рад оказаться дома. Здесь он вырос и здесь же, если придётся, он умрёт.
Драко вытащил палочку и прошептал заклинание, наблюдая, как слабое белое мерцание исходит от палочки, трансформируясь в плоский квадрат. Свечение стало заметнее, и черные линии прошли через квадрат, образовывая углы и пересечения таким образом, что теперь всё походило на карту. Среди множества линий, изображавших планировку замка, перемещались одиннадцать точек, отмечая местоположение каждого, кто там находился.
Лёгкая улыбка скользнула по губам Драко, когда он увидел точку с именем Гермионы, которая находилась именно там, где он и ожидал её увидеть: в библиотеке. Однако радость оказалась непродолжительной, как только он понял, что Кассиус находится в том же месте. Взгляд Драко переместился на точку Лестрейнджа, которая располагалась в винном погребе в западном крыле на втором этаже. Оттуда как раз выходил Гектор, который теперь направлялся на восток к главному входу в поместье. Рон и Пэнси торопливо перемещались в сторону бального зала у подножия Северной башни. Драко внимательно вгляделся в карту, замечая присутствие близнецов Баринджеров, которые, по всей видимости, решили присоединиться к вечеринке.
Сделав глубокий вдох, Драко ощутил знакомое тянущее чувство в области живота и исчез со двора, появившись секундой позднее на крыше Северной башни. Его появление застало Гарри врасплох: он резко обернулся и направил палочку на Драко.
— А, это ты, — облегчённо выдохнул он, ослабляя хватку. — Думал, кто-то уже засёк наше появление.
— Лестрейндж притащил с собой ещё двоих. Полагаю, ты уже знаком с близнецами Баринджерами? — Гарри кивнул, и Драко продолжил: — Они у подножия башни, патрулируют территорию. Пэнси и Уизли позаботились о третьем.
— Ты нашёл Гермиону?
Драко кивнул.
— Она в библиотеке с Кассиусом.
— Кто-то должен сказать ей, что происходит, — произнёс Гарри. — Если она захочет остаться с нами, ей надо будет подготовиться к сражению.
— Вероятнее всего, Кассиус уже посвятил её в курс дела, но как только мы разберёмся с близнецами, можешь пойти и проинформировать её лично.
Они оба замолчали, и Драко первым направился к выходу с крыши. Он почти физически ощущал взгляд Гарри, направленный ему в спину, пока его тяжёлые, словно налитые свинцом ноги медленно переступали по твёрдому покрытию.
— Я думал, что после всего, что произошло… после того, как ты съездил за Джинни и провёл столько времени вдали от Гермионы… Я думал, что ты больше не станешь убегать. — Голос Гарри эхом отдавался в ушах Драко. — Ты ведь понимаешь, что всё случится сегодня или никогда?
— Ты имеешь в виду, понимаю ли я, что если мы убьём сегодня Лестрейнджа, то у нас с Гермионой больше не останется никаких причин оставаться вместе? Да, я прекрасно это понимаю. И я думал, что смогу найти для неё эту причину, но она не написала ни строчки и ни разу не заговорила со мной с тех пор, как узнала, что у меня была жена. Если бы тебе была известна хотя бы половина того, что мне приходится на себе тащить, ты бы понял, что Гермиона не захочет иметь со мной ничего общего. Она уже знает, что любые отношения со мной — это бомба замедленного действия.
Гарри закатил глаза и последовал за Драко.
— Ты недооцениваешь её, Малфой. Она же Гермиона Грейнджер, Мерлина ради! Она не похожа на других девушек, с которыми ты общался, и, откровенно говоря, если между вами что-то происходит, то твоя скрытность не приведёт ни к чему хо…
— Натали ждала ребёнка, — выпалил Драко раздражённо, но его взгляд пристально изучал реакцию Гарри. Как и следовало ожидать, глаза Поттера расширились от удивления, и он чуть не подавился собственным дыханием. — И существует очень большая вероятность, что это был мой ребёнок.
Гарри не проронил ни слова.
— Это то, что я от вас скрывал, и надеюсь, теперь ты понимаешь, почему нам с Гермионой нужно больше, чем просто разговор по душам. Нам нужно чудо.
— И вам с Поттером оно тоже не помешает, — произнёс глубокий мужской голос совсем рядом. Внушительная фигура Мальсибера показалась из тени прохода, и мужчина вышел на крышу, его рука с зажатой в ней палочкой была направлена на Драко, на губах играла зловещая ухмылка. — Знаешь, Матиас сказал мне, что слышал чьи-то голоса, но я подумал: «Это не может быть Малфой, он же не настолько тупой». Кажется, я ошибся.
— Тебе не привыкать, — спокойно бросил Драко.
— Если бы не Лестрейндж, я бы покромсал тебя на части и раскидал их по земле, на которой ты вырос, — прорычал Мальсибер. — Ведь ты бы оценил иронию?
— Я в принципе удивлён, что тебе известно значение этого слова, — парировал Драко с напускной спесью. — Ты и правда изменился, Мальсибер. Оглянуться не успею, как ты научишься читать.
Губы Малфоя растянулись в идеальной презрительной усмешке, отрепетированной за годы в Хогвартсе. Мальсибер неуклюже переступил с ноги на ногу, но почти сразу опомнился и крепче сжал палочку, направляя её в грудь Драко.
— Может, Родольфус не станет возражать, если я прикончу тебя прямо сейчас.
— Лично я не стал бы так рисковать, — хмыкнул Драко. — Лестрейндж может заподозрить, что у тебя появились собственные мозги, и что же тебе тогда делать, Мальсибер?
— Какой же ты скользкий ублюдок, Малфой.
Драко пожал плечами.
— Да, мне говорили. Ну так что, ты будешь просто стоять как придурок или уже попытаешься убить меня?
— Твой дядя хочет с тобой пообщаться.
Драко на мгновение встретился взглядом с Гарри и вновь повернулся к Мальсиберу.
— Никогда не любил семейные сборища, — произнёс он, незаметно подавая знак Гарри. — А ты как считаешь, Поттер?
— Я тоже не фанат, — согласился тот, и через долю секунды Драко растворился в воздухе. Мальсибер выкрикнул заклинание, но было слишком поздно, зато его секундное замешательство позволило Гарри выхватить свою палочку и обезоружить Пожирателя. Мальсибер упал на спину, ощутимо приложившись лопатками о крышу, в то время как его палочка переплыла по воздуху в ладонь Гарри.