— Постой, — взволнованно произнёс Рон, отбрасывая полотенце в сторону, пока Драко судорожно раскрывал дверцы шкафов и комодов, что-то выискивая. — Что ты ищешь? То есть Кассиус освободил Дрю? Но ты же сказал…
— Мне нужна палочка, — пробормотал Драко, обшаривая каждую полку в комнате. — Надо убираться из этой комнаты. Этот сукин сын что-то задумал, и он держит Гермиону в библиотеке.
Комментарий к Глава 35. Простые осложнения.
А в это время прекрасная Nino44ka создала совершенно потрясающий, невероятно красивый трейлер <3
https://www.youtube.com/watch?v=49iaeJ1G3qg
Приношу свои извинения за задержку, но, перефразируя дядю Вернона, замечу, что «эта глава намного больше предыдущих»;)
Глава 36. Всё дальше в ад. Часть 1.
Комментарий к Глава 36. Всё дальше в ад. Часть 1.
По просьбам трудящихся, делю главу на две части, чтобы не задерживать продолжение;)
Драко ощущал бешеный стук сердца в висках, спеша вверх по ступеням замка. Ноги отдавались глухой болью на каждый шаг по твёрдому мрамору, умоляя его трансгрессировать, но последние несколько перемещений наряду с недавними событиями, забрали у Малфоя последние силы. К тому же Кассиус ожидал, что он использует трансгрессию, и Драко доставляло особое наслаждение хотя бы этим нарушить его планы. Малфой пронёсся мимо двух высоких статуй и продолжил подъём на четвёртый этаж.
С каждым шагом он всё отчаяннее надеялся, что его глупость не стоила Гермионе жизни. Он так боялся начать разговор, услышать её обвинения во лжи — которые были бы совершенно заслуженными — что заставил себя поверить, будто с Кассиусом ей будет лучше и безопаснее. Драко действительно считал, что он не причинит ей вреда, но убеждённость оказалась разрушена теперь, когда в игру вступили новые обстоятельства. Их природа ускользала от понимания Драко, но он отчётливо осознавал, что что-то упустил. Смерть Адрии, предательство Лестрейнджа — ничто из этого не заставило Кассиуса нарушить обещание, данное Натали. Ради неё он оставил старую жизнь позади и не стал бы возвращаться к прошлому, если только… если только эта история не была связана с самой Натали.
Драко продолжал путь по коридорам поместья, но его мысли никак не желали складываться в цельную картину.
Это было невозможно. Натали была мертва уже несколько лет. Кассиус надолго пропал после её смерти, и Драко даже не слышал о нём до того дня в поместье, когда он прибыл вместе с Лестрейнджем.
Теперь Малфой находился в северной части третьего этажа, сворачивая в длинный боковой коридор, который вёл к чёрной лестнице, позволявшей сохранить преимущество.
Неужели Кассиус винил его в самоубийстве Натали? Вполне вероятно. Драко потратил два года, пытаясь простить себе смерть Адрии, но так никогда и не оправился от того, что произошло с Натали, да особенно и не пытался, прекрасно понимая, что это заранее обречено на провал. С Адрией ситуация хотя бы могла прийти к логическому завершению: нужно было убить Лестрейнджа, освободить её душу от банши и наконец позволить ей упокоиться с миром. В ситуации с Натали никакого искупления быть не могло. Драко сам оттолкнул её, подвёл к границе душевного равновесия и разрушил её жизнь, запретив видеться с Кассиусом. Стоило ли удивляться, что она решила оборвать свою жизнь?
В истории Натали для Драко не могло быть искупления, потому что единственным человеком, который мог простить его, была она сама. Иногда — хотя в последнее время всё реже — закрывая глаза, он видел её лицо в обрамлении светлых локонов. Её светящиеся счастьем голубые глаза. А потом она улыбалась ему и даже разговаривала с ним, но её слова были полны счастья и беззаботности — словно истории с Кассиусом не было, словно она никогда не признавалась Драко, что любила Кассиуса всю жизнь.
Малфой на мгновение остановился и прикрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти черты Натали, но смог увидеть лишь сверкающие карие глаза и кудрявые каштановые волосы, обрамлявшие красивое лицо с очаровательной улыбкой.
Он открыл глаза и продолжил движение.
*
Какое-то странное тепло разливалось по голове Гарри. Во рту стоял неприятный солоновато-металлический привкус, а поясница отзывалась острой болью на малейшее движение. Ощущения были такие, словно каждую часть тела многократно проткнули ножом. Гарри с трудом разлепил глаза, приоткрыл рот, вдыхая прохладный влажный воздух и поморщился, почувствовав, как по горлу спускается вязкий сгусток крови.
Он закашлялся и полностью открыл глаза, пытаясь унять головокружение. Окружающий мир медленно приобретал чёткие очертания.
— Десять галеонов?
Фигуры и цвета, заполнявшие пространство, выстроились в небольшую тёмную комнату: три каменных стены и такой же каменный жёсткий пол — вместо четвёртой стены тут была железная решётка, заменявшая дверь. Вся обстановка живо напомнила Гарри тюремные камеры в Азкабане.
— Да ну чё ты как маленький, десятка это не деньги, — сказал кто-то, но в этот раз Гарри узнал голос Мальсибера. Дальнейший анализ ситуации показал, что сам Гарри лежит на холодном полу, прижимаясь правой щекой к твёрдому каменному полу. Он огляделся, насколько позволяло не самое удобное положение, и попытался приподняться на руках. — Такой же трус, как и твой братец.
— Отвали, — резко отозвался другой мужской голос. — Не собираюсь я спорить. Если они не придут за ним, просто убьём Поттера. Но можешь мне поверить, Малфой придёт.
Гарри сделал осторожный вдох, стараясь не привлекать к себе внимания. Боковым зрением он мог различить тени обоих мужчин, которые стояли чуть правее от входа в камеру. Последовала короткая пауза, в которую Гарри постарался даже не дышать, но почти сразу он различил звук приближающихся шагов из другого конца подземелий. Через несколько мгновений к первым двум теням присоединилась третья.
— Если бы не шрам у тебя на роже, я бы вообще вас не различал, — прокомментировал Мальсибер приход нового человека.
— Так бывает, когда имеешь дело с близнецами, — спокойно отозвался мужчина, который, судя по всему, был Матиасом.
— И что же ты нам принёс, дорогой братец? — спросил другой голос — Картер, догадался Гарри.
Последовала ещё одна короткая пауза.
— Кое-что очень интересное, — весёлость в голосе Матиаса была настолько очевидной, что Гарри мог бы поклясться, что услышал ухмылку на его лице. — Я был в совятне, и кое-что пришло для Малфоя.
Гарри различил шуршание вскрываемого конверта, но уже в следующее мгновение ему стало не до Пожирателей за дверью камеры, потому что прямо перед ним материализовалась Пэнси. Гарри вздрогнул от неожиданности. Паркинсон приложила указательный палец к губам и едва слышно прошептала:
— У меня нет палочки.
Гарри кивнул и указал на длинные тени в коридоре, подняв три пальца.
— Можно забрать у них, — прошептал он в ответ.
Пэнси выгнула шею, пытаясь разглядеть, что происходит за дверью камеры, и вновь повернулась к Гарри.
— Близнецы уходят, — одними губами выдохнула она.
Гарри кивнул и указал на дальний угол камеры, где мрак был настолько непроницаемым, что различить что-то можно было с большим трудом. Пэнси сглотнула и закрыла глаза, вновь принимая животную форму и прячась в углу.
Гарри вытер выступивший на лбу пот вместе с запёкшейся кровью и поднялся на ноги.
— Эй! — прокричал он.
Тень Мальсибера приблизилась к решётке и, наконец, его тёмная фигура, освещённая лишь слабым мерцанием факелов, показалась у двери. Он улыбнулся.
— Мы уже проснулись?
— Какой же ты тупой, Мальсибер. Малфой был прав.
Пожиратель издал глухой смешок, и Гарри приблизился к замку на правой стороне двери. Мальсибер подошёл к решётке с противоположной стороны, пронизывая пленника холодным взглядом.
— Полсотни авроров стоят у границы поместья в эту секунду, и если они не получат никаких распоряжений от меня в течение часа, начнётся захват замка.
Мальсибер сплюнул на пол.
— Ты блефуешь, Поттер.