— Хочешь рискнуть? — Гарри с удовольствием заметил, как дёрнулось лицо Мальсибера. — Как ты объяснишь это Лестрейнджу? И поправь меня, если я ошибаюсь, но не думаю, что он сможет взять на себя полсотни лучших бойцов Министерства. Однако, если ты отдашь мне ключ, я расскажу Министру о твоём содействии, и ты легко отделаешься.
Последовала короткая пауза, во время которой Гарри краем глаза украдкой наблюдал за едва уловимым движением в дальнем углу камеры. Мальсибер развернулся и подошёл к стене напротив решётки. Он три раза коснулся крупного камня палочкой, и тот выдвинулся вперёд, оказавшись полым. Внутри была надёжно спрятана связка ключей, с которой Мальсибер тут же снял один и покрутил им у Гарри перед глазами.
— Ты об этом ключе? — спросил он, и по издевательской ухмылке Пожирателя Гарри понял, что в ближайшее время сотрудничать со следствием тот не намерен. — Ключик, который может освободить тебя и спасти твоих друзей? Я бы не отдал его, даже если бы ты умолял меня на коленях, тварь.
— Ты пожалеешь об этом, — спокойно произнёс Гарри, пожав плечами.
Маленькая птичка проскочила между прутьев решётки, но Мальсибер был слишком занят, чтобы заметить.
— Если ты не остановишь атаку, Поттер, пожалеть придётся тебе. — Он протянул руку между прутьев и схватил Гарри за испачканную рубашку, прижимая его к решётке и вдавливая палочку ему в щёку. — Отзови авроров, или я причиню тебе такую боль, что ты будешь умолять отправить тебя к твоей грязнокровой мамаше.
Гарри резко дёрнулся, хватая Мальсибера за ворот, и прижал к прутьям решётки, давая Пэнси время, чтобы принять человеческую форму.
— Больной ублюдок, — прорычал он, ударяя Мальсибера головой о решётку, и в этот момент, воспользовавшись секундным замешательством Пожирателя, Пэнси выхватила палочку у него из руки.
Мальсибер дёрнулся, и Гарри не смог его удержать, но Пэнси оказалась быстрее: она взмахнула палочкой, опрокидывая Пожирателя на пол и прижимая его заклинанием, затем ещё раз — чтобы связать ему руки за спиной и обездвижить. Убедившись, что Мальсибер больше не представляет опасности, она склонилась и вырвала ключ, который тот продолжал сжимать, не обращая внимания на ругательства. Пэнси подбежала к камере и быстро отперла дверь трясущимися руками, выпуская Гарри на свободу.
— Надо уходить, — поспешно произнесла она. — Дрю снял моё заклинание. Рон и Драко в безопасности, они трансгрессировали в комнату, где останавливался Рон. Но теперь у нас на четверых одна палочка.
Пэнси протянула её Гарри, он направил палочку на Мальсибера и вырубил его заклинанием, которое белой вспышкой вспороло на мгновение полумрак подземелья.
— Он будет без сознания несколько часов, — пояснил Гарри, опускаясь на корточки и доставая конверт из кармана Мальсибера.
— Что это? — вскинула бровь Пэнси.
— Не знаю, — пожал он плечами, изучая бумагу. — Баринджер принёс письмо из совятни, оно адресовано Драко. Печать сломана.
— Они прочитали его?
— По всей видимости, — кивнул Гарри. — И казались очень счастливыми. Давай просто найдём Малфоя. Ты знаешь, в какую именно комнату они трансгрессировали?
— Думаю, да.
Гарри засунул письмо в карман и махнул палочкой в сторону ближайших факелов, потушив их.
— Показывай дорогу.
*
Кассиус вернулся в библиотеку и, отменив заклинание связывания, молча сел напротив Гермионы. Она казалась сломленной и опустошённой — по крайней мере, так девушка выглядела. Её плечи были опущены, а голова покоилась на сложенных на столе руках. Однако, когда она подняла глаза, встречаясь взглядом с вошедшим Кассиусом, в них горел всё тот же огонь, который он заметил в первую их встречу.
— Твои друзья сбежали.
Её напряжённые плечи едва заметно расслабились, но она всё равно выглядела подавленной.
— Не убивай их. Пожалуйста.
— Гермиона, — Кассиус даже не пытался скрыть удивления в голосе, — не ожидал, что ты станешь умолять.
— Я не умоляю, — твёрдо сказала она. — Я прошу. Твоя месть бесполезна.
— А месть Драко оправдана? — хмыкнул он. — Его сумасшедшую одержимость убийством Лестрейнджа ты бесполезной не считаешь?
— Смерть того, кто убил Адрию — его единственный шанс спасти себя! — взорвалась Гермиона, Кассиус откинулся на спинку кресла, заинтересованно вскинув бровь. — Он пытается искупить свою вину, а ты делаешь это невозможным. Почему ты смог забыть о прошлом и о своём отце ради Натали, но считаешь, что Драко не способен сделать то же самое? Он пытается получить ещё один шанс на нормальную жизнь, но ты просто не можешь с этим смириться!
— Думаешь, на моём пути не было препятствий? — спросил Кассиус. — Думаешь, его высочество Лорд Волдеморт согласился оставить меня в покое? То, что он говорил мне и что делал со мной, ты даже представить себе не можешь. И я смогу оставить память о Натали в прошлом, только отомстив за её смерть.
— Ты правда считаешь, что она хотела бы, чтобы ты убил её мужа? — спросила Гермиона, поднимаясь на ноги и отталкивая стул. — Знаешь что? Ты прав. У меня действительно есть чувства к Драко, и мне больно от того, что он лгал мне, что не рассказал о жене — о том, что в его жизни был кто-то, кто значил так много для него. Но в отличие от тебя я не слепа. Я знаю, что Драко и Натали любили друг друга — может быть, не так сильно, как Натали любила тебя, но ты не можешь вечно прятать голову в песок и убеждать себя, что она ненавидела Драко так, как ненавидишь его ты. Твоя месть — просто оправдание, и знаешь что? Я думаю, ты хочешь убить Драко, потому что он прожил жизнь, о которой ты мечтал… с Натали. Он любил её, и просыпался с ней в одной постели, и перед другими людьми поклялся оставаться вместе до конца — так же, как и она. А вам приходилось встречаться тайно, как преступникам. У Драко была жизнь, которую ты желал, и за это ты хочешь наказать его.
Оцепенение на лице Кассиуса, которое девушка видела впервые, быстро скрылось под маской притворного равнодушия. А Гермиона не собиралась останавливаться.
— Мне плевать, о чём вы говорили с Натали и что сделали, но будь я проклята, если позволю тебе расхаживать по этой чёртовой библиотеке, прикрываясь благородством и убеждая всех, что ты мстишь за настоящую любовь! Ты жалок. Ты просто пытаешься убить человека, который мешал Натали отдать тебе всё её внимание. Как маленький ребёнок.
В комнате повисла мёртвая тишина, Гермиона чувствовала, как с бешеной скоростью разливается кровь по телу, подгоняемая злостью. Она встретилась взглядом с Кассиусом, попытавшись одними глазами выразить всё отвращение, которое испытывала к этому человеку.
— Ты закончила? — спокойно спросил он.
— Никакого остроумного ответа? — усмехнулась она. — Я наступила на больную мозоль? Неужели никто раньше не видел, насколько нелепа твоя теория о равновесии мира? Он не вертится вокруг соотношения смертей. Моих родителей убили просто так. Твой собственный отец убил тысячи людей и где же их равновесие? Насколько вижу, его чадо живёт и делает честь памяти папочки.
— Очевидно, заключение плохо на тебя влияет, — прокомментировал Кассиус. — Или что-то ещё привело к этому… словесному поносу?
— Ты совершенно прав! Я действительно злюсь. Ты так помешан на том, чтобы доказать, что между Драко и Натали ничего не было, что даже не понял крик о помощи в её последнем письме.
В этот раз Кассиус уже не казался таким спокойным и тоже поднялся на ноги.
— О чём ты?
— О её предсмертной записке. — Гермиона достала сложенный лист пергамента из-под стопки книг и протянула его Кассиусу. — Перечитай.
Он грубо выхватил письмо у неё из рук, и взгляд его тёмных глаз забегал по строчкам.
Ты любил меня, когда я считала мир холодным и неприветливым местом. Ты показал мне красоту, радость и простоту жизни, которых я не замечала раньше. Я люблю тебя и всегда буду любить. Иногда мы разрываемся между тем, кто мы есть на самом деле, и тем, кем хотели бы стать, но, сколько бы мы ни пытались, невозможно убежать от себя. Ты лучший мужчина, и я надеюсь, что ты никогда не забудешь об этом — печать твоей семьи не имеет власти над тобой. Я никогда не забуду, что ты подарил мне.