— На твоём месте я бы не уходил далеко, — предупредил он, — особенно без палочки.
— Что ты с ним сделал? — зло бросила Пэнси, указывая на Рона.
— Ничего особенного, — отозвался Гектор. — Всего лишь одно маленькое заклинание. Он уже и так был полудохлый, когда я пришёл.
— Рон, — проговорила Пэнси, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Рон, поднимайся.
— Никто не защитит тебя, Пэнси, — ухмыльнулся Гектор. — Совсем как в прошлый раз. И сразу предупреждаю, если ты только попытаешься сбежать, я убью Уизли. А если будешь делать всё, что я говорю, как в нашу прошлую встречу, я отпущу твоего дружка.
Глаза Пэнси против её воли наполнились слезами, и она ещё раз взглянула на Рона. Его лицо не выражало страданий, но голова была неестественно запрокинута назад, а под глазом чернел свежий фингал. Руки покрывали многочисленные царапины и ссадины, в не менее плачевном состоянии находились шея и лицо. Справа на голове рыжие волосы сбились в комок, склеенные подсыхающей кровью. Живот Пэнси скрутило спазмом.
Но, несмотря на всё это, выражение лица Рона оставалось почти ангельским. Он походил на ребёнка в своей безмятежной невинности, и Пэнси невольно подумала о том, что у него наверняка было счастливое детство. Любящие родители и дом, в котором он мог чувствовать себя в безопасности. По телу пробежала дрожь, и, продолжая смотреть на Рона, Пэнси обречённо кивнула, чувствуя, как по щеке скатывается крупная слеза.
— Я согласна, — негромко произнесла она. — Отпусти его, и я сделаю всё, что захочешь.
Миновав широкую кровать и комод, Гектор приблизился к Пэнси и запустил пальцы ей в волосы, склоняясь чуть ниже, к её уху. Парализованная, она продолжала смотреть на Рона, и теперь слёзы уже свободно текли по щекам.
— Заманчивое предложение, — прошептал Гектор, опаляя шею горячим дыханием. — Но я не доверяю тебе настолько, чтобы согласиться на это. Уизли без сознания, не нужно стыдиться. Он ничего не увидит.
— Нет! — вскрикнула Пэнси, сбрасывая его ладонь со своего лица. — Рон должен уйти!
— Дорогая моя, ты рассуждаешь так, будто у тебя есть выбор, — ухмыльнулся Гектор, вновь обнажая мерзкие зубы. — Единственное, что сейчас от тебя зависит: останется Уизли жить или умрёт.
*
Снаружи доносились непонятные шорохи и звуки разговоров, но голос Драко уже не был слышен. Сердце Гермионы стучало так часто, словно пыталось пробить грудную клетку и вырваться наружу. Драко должен был находиться в ужасном состоянии, и она понятия не имела, остался ли у него антидот, который мог на время поддерживать его в нормальном состоянии. Кассиус, напротив, казалось, не понимал всей серьёзности ситуации, или понимал, но это его не волновало. Его сознание было далеко от библиотеки, взгляд казался расфокусированным и задумчивым — он явно собирал информацию, перемещаясь между мыслями других людей, и Гермиона знала, что только в такие моменты Кассиус по-настоящему уязвим. И в этот раз у неё просто не осталось выбора.
Это был последний шанс сбежать. Гермиона едва заметно пошевелила рукой, проверяя хватку Кассиуса на запястьях. Как она и ожидала, его пальцы слегка расслабились, а лёгкого движения девушки он не заметил, поглощённый тем, что происходило в головах других магов. Гермиона сделала глубокий вдох, понимая, что второго шанса у неё не будет, и что есть силы ударила Кассиуса коленом чуть ниже живота. Как она и предполагала, он не сумел быстро сориентироваться, давая Гермионе лишние мгновения на то, чтобы вырваться из его хватки и толкнуть Кассиуса на ковёр. Его палочка вылетела из кармана и закатилась под книжный шкаф, а Гермиона, не ожидавшая от себя такой скорости, со всех ног бросилась к выходу из комнаты. Она ещё никогда в жизни не бегала так быстро, и уже через пару секунд захлопнула за собой дверь, оказавшись в основной части библиотеки, и рванула на себя стойку с книжными полками, которая с грохотом обрушилась у неё за спиной, забаррикадировав Кассиуса в тайной части библиотеки.
Стремительно перемещаясь между стеллажами, Гермиона могла лишь надеяться, что Кассиус не заметил, куда закатилась его палочка — в таком случае ему придётся отложить преследование. Уже через пару секунд Гермиона была у высокой дубовой двери — главного входа в библиотеку — и, дёрнув тяжёлую створку, оказалась в коридоре.
Гермиона мгновенно оценила обстановку: справа простирался тёмный коридор, освещённый единственным факелом, но когда она повернула голову влево… Гермиона сразу узнала его.
— Драко! — выдохнула она чуть слышно.
Он лежал в полном одиночестве посреди коридора, и здравый смысл подсказывал Гермионе, что она точно слышала другие голоса, но она просто не могла остановиться, чтобы проверить свои подозрения. Она метнулась вперёд и бросилась на колени перед ним, прикладывая ладонь ко лбу, покрытому кровью и потом.
— Драко, — прошептала она, склоняясь к его уху. — Поднимайся. Нам надо уходить отсюда. Пожалуйста!
Его веки едва заметно приоткрылись — достаточно, чтобы серые глаза привыкли к свету и сфокусировались на девушке, склонившейся над ним. Мгновение блаженного неведения оказалось очень коротким, и уже в следующую секунду глаза Драко расширились, и он попытался приподняться на локтях.
— Гермиона, — проговорил он приглушённым голосом.
Её губы невольно растянулись в широкой счастливой улыбке, и она коснулась губами его щеки.
— Нам надо уходить, — повторила она, пытаясь помочь ему встать и одновременно профессиональным взглядом целителя оценивая болезненную худобу, сероватый оттенок кожи на лице и бледные сухие губы. О, сколько бы она отдала сейчас, лишь бы увидеть на лице Драко знакомую самоуверенную ухмылку.
Где-то позади со стороны библиотеки послышался шум, и Гермиона интуитивно знала, что это Кассиус заклинанием вышиб дверь из маленькой комнаты в библиотеке, а это значило, что у них оставалось меньше минуты. Накатила тошнота, и в горле встал сухой ком, но Гермионе даже в голову не пришло оставить Драко здесь. Она снова позвала его по имени, не давая скатиться в бессознательное состояние.
— Неужели это леди Малфой собственной персоной? — послышался мужской голос, но он принадлежал не Кассиусу. Гермиона резко обернулась и встретилась взглядом с Лестрейнджем, который стоял, привалившись к стене в нескольких футах позади неё, сжимая в руке палочку. — Я знал, что кто-то придёт за Драко, но даже не ожидал, что это будете вы, — с издёвкой продолжил он.
Гермиона инстинктивно положила ладонь на грудь Драко в защитном жесте, не спуская выжидательного взгляда с Лестрейнджа.
— Матиас! Картер! — позвал он, и двое мужчин вышли из тени ближайшего коридора. — Сопроводите нашу семейную пару в подземелья.
— Он может трансгрессировать, Ральф, — предупредил Матиас, но Лестрейндж лишь ухмыльнулся.
— Учитывая его состояние, я буду крайне удивлён, если он сможет хотя бы повернуть голову. Заприте их в подземелье и найдите остальных.
У Гермионы не было палочки, и она не хотела рисковать здоровьем Драко, вступая в схватку с тремя опытными Пожирателями. Она покорно наблюдала, как Матиас грубо подхватил тело Драко и понёс в сторону подземелий. Картер заклинанием связал ей руки и потащил вслед за ними.
Когда они проходили мимо библиотеки, Гермиона могла поклясться, что по ту сторону двери услышала какое-то шевеление.
Комментарий к Глава 36. Всё дальше в ад. Часть 2.
Ну вот, Sofi Fairy-Tell, как и заказывали: врезала, да ещё и с ногиXD
Это пока не вся глава, будет и последний хвостик — третья часть, но зато появится он уже на выходных, ибо маленький;) А пока всех с 8 марта (пусть и не самая счастливая часть работы, зато Драко и Гермиона, наконец, встретились, а это уже не так плохо, верно?;)
Глава 36. Всё дальше в ад. Часть 3.
Слёзы Пэнси переросли в жалобные всхлипы, дыхание срывалось на каждом вдохе, и она склонила голову, позволяя солёным каплям свободно падать на ковёр. Она чувствовала себя беззащитным ребёнком, совсем как в ту ночь, когда Лестрейндж весьма прозрачно намекнул ей, что она стала бы достойной заменой Беллатрикс. После того, как он использовал проклятие и оставил шрам на спине, Родольфус бросил её в углу комнаты своего дома и вернулся в гостиную, чтобы продолжить вечеринку, которую он устраивал. Несколькими минутами позднее пришёл Гектор, и Пэнси, опустошённая и чувствующая лишь омерзение ко всему, что её окружало, не могла сопротивляться. Она вырывалась, царапала его лицо, пыталась вывернуться из цепкой хватки, но Гектор оказался даже сильнее, чем Лестрейндж. В ту ночь Пэнси чувствовала себя ребёнком, она рыдала и звала родителей, запертых в Азкабане, кричала, надеясь, что кто-то спасёт её, но никто не пришёл.