— Не самая выгодная сделка, — с напускной задумчивостью произнесла Пэнси, обращаясь к Картеру. — Но думаю, тебе стоит её принять. Скажи нам, где Лестрейндж, и мы позволим тебе выбраться отсюда живым.
Яростное сопротивление в глазах Картера заметно убавилось, и прошло не больше пятнадцати секунд, прежде чем он заговорил:
— В подземельях, — пробормотал он сквозь сжатые зубы. — У Южной башни, кажется. Вы же сделаете так, чтобы меня нашли?
Рон закатил глаза.
— Да, таких преданных Пожирателей ещё поискать.
Теперь они с Пэнси оба были вооружены и чувствовали себя гораздо более уверенно. В последний раз взглянув на Гектора и Картера, они спешно покинули комнату.
*
Волны ритмично обволакивали лицо Драко. Поначалу ему ещё удавалось делать короткие жадные вдохи, но волны становились всё беспощаднее. Они хлестали по лицу, обдавая тело холодом, затягивая Драко в глубину. Он открыл рот, чтобы наполнить лёгкие кислородом, но вместо этого горло заполнила вода.
Она была такой ледяной, словно тысячи крошечных игл впивались в лицо, разъедая и разрывая кожу. Драко открыл рот, чтобы закричать, но лишь проглотил ещё больше воды.
Он снова тонул.
Нужно было сделать вдох, чтобы выжить, но воздуха словно не было — только вода, целое море, волнами затягивающее его тело всё глубже в пучину, проглатывая его целиком. Но надо было обязательно бороться за жизнь. Он увидел Гермиону на несколько секунд, и сейчас она могла быть в опасности. Драко должен был выжить, чтобы спасти её.
Он должен был сказать, что больше никогда не хочет расставаться.
Он хотел рассказать ей всё.
— Герм… — последние звуки поглотила волна, накрывшая Драко с головой. Всё закончилось, теперь он точно утонет. — Гермио…
— Гермиона!
И так же внезапно вода исчезла, сливаясь с окружающей темнотой. На грудь словно взвалили тяжёлый камень, и Драко не мог дышать. Он открыл рот, пытаясь сделать вдох, и тут же закашлялся.
— Драко, я здесь, я здесь, — как сквозь пелену раздался голос Гермионы. — Отойди от него, кретин!
— Если ты не заткнёшься… — Драко узнал голос Матиаса. — Эй, Малфой, проснись и пой.
— Он уже очнулся, хватит обливать его водой! — прорычала Гермиона.
— Неужели? — осведомился Матиас с гаденькой усмешкой. — Пойду позову Лестрейнджа, можете попрощаться, пока есть время.
Драко пытался прорваться сквозь туман, застилавший сознание, балансируя на границе кошмара и реальности. Он открыл глаза, и мир закружился калейдоскопом мрачных теней и фигур. Он застонал от боли, пронзившей затылок, но затем тьма стала постепенно отступать, и окружающие объекты приобрели чёткость.
— Ты в порядке? — спросила Гермиона, когда Малфой смог сфокусировать взгляд на её взволнованном лице. — Драко, ты меня слышишь?
— Да, — не слишком уверенно произнёс он и тут же повторил: — Да.
Гермиона помогла ему сесть и коснулась его разгорячённого лба тыльной стороной ладони.
— Температура повышается. Когда ты последний раз принимал антидот?
— Не знаю, — пробормотал Драко. — Сколько сейчас времени? Я даже не знаю, как ты меня нашла. Последнее, что я помню — как бежал в библиотеку и Касс… А где Кассиус?
— Я не знаю, — пожала Гермиона плечами, опуская руку поверх ладони Драко и заглядывая в его серые глаза. — Он гораздо сильнее замешан в этой истории, чем мы думали.
Драко замолчал на несколько секунд, размышляя, стоит ли поднимать эту тему. После недолгой внутренней борьбы он всё же решился.
— Это связано с Натали?
Гермиона прикусила нижнюю губу и мрачно кивнула.
— Да.
Груз на плечах Драко стал тяжелее.
— Я не… Я не понимаю. Он винит меня за то, что с ней произошло?
— Всё не так просто…
Гермиона замолчала, услышав громкие шаги, которые приближались к решётке камеры. Мерцающий огонь факела осветил довольное лицо Лестрейнджа.
— Мой дорогой племянник! Безмерно рад, что ты наконец очнулся. Я уже начинал волноваться.
— Я убью тебя, — пообещал Драко, и голос его прозвучал уверенно, несмотря на слабость во всём теле. — Ты заплатишь за всё.
— Жертвы должны быть принесены во имя прогресса и успеха, мой мальчик, — ответил Лестрейндж и взмахнул палочкой, открывая дверь камеры и проходя внутрь, после чего направил её на Гермиону и повернулся к Драко. — Например, то, что я сделаю сейчас, должно показать тебе цену предательства. — Он перевёл взгляд на Гермиону. — Круцио!
Вскрик, сорвавшийся с её губ, слился с отчаянным возгласом Драко, когда он набросился на Лестрейнджа. Однако он был слишком слаб, и Родольфус оттолкнул его от себя с поразительной лёгкостью. Конец его палочки указывал на Гермиону ещё несколько секунд, после чего Лестрейндж удовлетворённо кивнул и отвёл её в сторону от корчащейся на каменном полу девушки. Гермиона поднялась на четвереньки, тяжело дыша, но оставалась в сознании.
— Какого чёрта тебе от меня нужно?! — прорычал Драко.
— Абсолютно ничего, — проворковал Лестрейндж, и его улыбка стала ещё шире. — Как только ты умрёшь, в мире больше не останется ни одного Малфоя и защитные чары на поместье будут разрушены. Министерство наложит арест на замок, а мой хороший друг из Гринготтса конфискует твой фамильный сейф. А некоторое время спустя другой мой друг выкупит твой дом за твои же деньги.
— Моя мать ещё жива, — вызывающе вскинул голову Драко. Он вспомнил о письме, которое передал Гарри до того, как они пробрались в поместье, и это немного его успокоило. Пока его мать была жива и при условии, что Гарри выполнит поручение, право собственности на поместье перейдёт к Элаю. Таким образом у Министерства не будет оснований для конфискации. — Ни ты, ни твои шавки не смогут достать её в Азкабане.
Улыбка на лице Лестрейнджа дрогнула, и Драко уже было почувствовал облегчение, однако вместо того, чтобы хоть чем-то подтвердить свой просчёт, Родольфус заулыбался ещё шире.
— А это будет даже проще, чем я предполагал.
— Что? — спросил Драко, чувствуя, как в сердце зарождается волнение, но Лестрейндж хранил молчание. Глаза Малфоя расширились. — Что ты сделал с моей матерью, ублюдок?!
Его тело сопротивлялось каждому движению, отдаваясь слабостью и болью в мышцах, но Драко не обращал на это внимания. Он бросился на Лестрейнджа, застав того врасплох. Родольфус потерял равновесие, свалился на пол, и Драко, собрав последние силы, ударил его кулаком по лицу. Под костяшками пальцев что-то противно хрустнуло. Лестрейндж выгнулся от боли, и Гермиона решила воспользоваться моментом, чтобы обезоружить его, но он оказался быстрее. Сбросив с себя Драко, Лестрейндж перекатился на колени и, вытянув руку с палочкой, прорычал:
— Авада кедавра!
Зелёная вспышка проскочила между Драко и Гермионой, но следующее заклинание Лестрейнджа оказалось точнее. Он обездвижил Малфоя, приложив его спиной о каменную стену, после чего стремительно приблизился к Гермионе, вцепился ей в волосы и отшвырнул в сторону, парализуя заклинанием.
— Вы оба заплатите, — прошипел он, направляя палочку на девушку. — Ава…
— Экспеллиармус!
Палочка выскользнула из руки Лестрейнджа, и он резко развернулся, чтобы увидеть атакующего. По другую сторону решётки с невозмутимым выражением на лице стоял Кассиус.
— Я бы хотел поговорить с Драко, отец, — спокойно произнёс он, подходя ближе к решётке и взмахивая собственной палочкой, чтобы открыть дверь и пройти внутрь. — И если тебя не затруднит, я бы предпочёл, чтобы во время разговора он был жив.
Казалось, Лестрейнджа не сильно смутило внезапное вмешательство, но когда его цепкий взгляд скользнул по Гермионе, она могла поклясться, что в его глазах мелькнула тень страха.
— Не знал, что ты всё ещё в поместье, Кассиус.
— Существует немало вещей, о которых ты не знаешь, — произнёс тот с явным пренебрежением. — Я бы хотел поговорить с Драко наедине.
— Ну, если ты так хочешь, — пожал плечами Лестрейндж, выдавливая из себя нервную улыбку. — Однако я до сих пор не вижу нужды в столь театральном появлении.