— Да.
— Я знаю — по крайней мере на основании того, что мне довелось увидеть за эту неделю, — что вы очень решительная девушка, и попытки разубедить вас будут тщетны.
Губы Гермионы изогнулись в полуулыбке в знак согласия и благодарности за комплимент.
— Я не брошу это дело, пока не докопаюсь до правды.
— Вы и не должны, — совершенно неожиданно для неё согласился Элай.
— Что?
— Поместье Малфоев слишком долго хранило свои секреты, — сказал Элай, его бледные ладони неподвижно покоились на столе. — Пришло время оставить призраков прошлого позади.
— Но… Ваша верность Малфоям… — пробормотала Гермиона, всё ещё поражённая. — Почему вы хотите, чтобы я раскрыла эту тайну?
— Моя верность по-прежнему с мистером Малфоем, — заверил её Элай. — Просто иногда мне кажется, он сам не знает, что для него лучше.
— И лучшим для него является то, что я… узнаю правду об этом привидении?
— Он нуждается в вашей помощи, хоть сам и не догадывается об этом, — мягко проговорил Элай. — Мистер Малфой крайне упрям. Он сам взвалил на себя бремя этой тайны и несёт его, отказываясь от любой помощи.
— Он никогда не примет помощь от меня, Элай, — задумчиво произнесла Гермиона..
— Так же как вы ни за что не предложили бы её, не напади призрак на вас? — улыбнулся он.
Гермиона задумалась над его предположением и затем согласно кивнула.
— Но теперь ваш интерес на пределе, — продолжил Элай. — Вы никогда не сталкивались ни с чем подобным и хотите понять, что это за существо, потому что теперь у вас с ним личные счёты.
Взгляд Элая переместился на руку Гермионы, где под длинным рукавом рубашки скрывались ужасные следы от ожогов.
— Вы бегаете за призраком из собственного интереса.
Гермиона не могла не почувствовать лёгкую обиду из-за этого последнего замечания. Если Элай сказал, что она поступает из личных интересов, намекает ли он, что она эгоистична? С другой стороны он, скорее всего, прав. Если бы с ней самой ничего не случилось, Гермиона вряд ли приняла бы всё так близко к сердцу.
— К чему вы это всё говорите? — спросила она.
— У вас с мистером Малфоем гораздо больше сходств, чем вы думаете, — ответил Элай с едва заметными нотками удовольствия в голосе, которые, впрочем, можно было списать на волнение. — Ведь у него тоже есть личная связь с привидением… Это существо не успокоится, пока мистер Малфой её не остановит.
— То есть вы предлагаете…
— Он не примет вашей помощи напрямую, но, если у него будет достаточно причин доверять вам, он может всерьёз рассмотреть некоторые ваши теории.
— Причин доверять мне? — переспросила Гермиона, вскидывая бровь. — Я не обязана оправдывать свои поступки перед ним.
— Конечно, — быстро отозвался Элай. — Но есть определённые детали, без которых вы не сможете понять сущность призрака, и этими деталями с вами может поделиться лишь мистер Малфой.
— Но ведь вам они тоже известны.
— Я не в том положении, чтобы разглашать подобную информацию, — ответил Элай, и Гермионе показалось, что он действительно хотел поделиться с ней, но не мог.
— Почему? — спросила она и тут же пожалела об этом — собственная интонация так напомнила ей девочек из Хогвартса, которые постоянно приставали к другим ученикам, умоляя их скормить им очередную порцию сплетен.
— Ну, во-первых, некоторых подробностей я и сам не знаю, а во-вторых, это не мой секрет, чтобы его рассказывать.
Гермиона разочарованно вздохнула, стараясь, чтобы Элай этого не заметил.
— Вы умная девушка, мисс Грейнджер, — улыбнулся Элай. — Ваше любопытство и ваш интеллект редко встретишь в наши дни, и я знаю, что вы используете свои способности во благо. А в этой истории у вас уже неплохой старт.
Гермиона вскинула голову и подозрительно посмотрела на него. Мгновение спустя в её глазах отразилось понимание.
— Вы подслушивали прошлой ночью? — воскликнула она. К её собственному удивлению, Гермиона не чувствовала злости по этому поводу.
— Не я лично. Шпионаж никогда не был одним из моих талантов, но один из домовых эльфов согласился проследить за вами.
— И чей это был приказ? Малфоя? — спросила Гермиона, на этот раз чувствуя, как её охватывает раздражение.
— Нет, мой.
Она опешила.
— Ваш? И зачем же вам надо было знать, о чём мы разговаривали?
— Я был уверен, что вы поделитесь своими размышлениями с мистером Уизли, и лишь хотел понять, к каким выводам вы пришли, — тон Элая был извиняющимся, но голос ни разу не дрогнул. — Моя изначальная теория оказалась верна — вы очень быстро вычленяете самое главное из минимального количества информации.
— Элай, я…
— Мисс Грейнджер, — твёрдо произнёс он, вставая со своего места, — в вас я вижу надежду похоронить прошлое навсегда. Я не имею права очень много вам рассказать, но я могу помочь вам.
— Каким образом?
Элай засунул руку в карман жилета и выудил оттуда небольшой конверт с крупной красной печатью на обратной стороне, которая сообщала, что письмо пришло из министерства магии. Гермиона смогла различить адресата: «Драко Малфою от Генри Скейда».
— Скейд? — вслух произнесла Гермиона неожиданно слабым голосом. Это было то самое письмо, которого она так боялась — письмо, которое завершит дни её пребывания в поместье, и отнимет всякую надежду на раскрытие тайны.
— Да, это от мистера Скейда. Полагаю, он хочет уведомить мистера Малфоя о том, что вам не угрожает смертельная опасность и вы больше не нуждаетесь в его защите.
Гермиона вздохнула.
— В таком случае как же вы собираетесь мне помочь? — поинтересовалась она.
Элай едва заметно улыбнулся и разорвал письмо на две части.
— Я дам вам больше времени.
— Но… — начала Гермиона, не зная, как реагировать на его действия.
— Удачи, мисс Грейнджер. На вашем месте я бы начал с библиотеки: книги — это всегда хорошее начало, не правда ли?
Гермиона хотела было что-то сказать, но Элай вновь прервал её:
— Третий этаж, западное крыло — вы найдёте мраморную винтовую лестницу недалеко от вашей комнаты.
Он улыбнулся ещё раз и скрылся на кухне. Какое-то время Гермиона просто стояла, пытаясь осмыслить только что произошедшее. Она могла поклясться, что перед уходом Элай ей подмигнул.
*
Драко устало откинулся на спинку сиденья в своём роскошном экипаже. Прикосновение кожи к тёмно-фиолетовой бархатной ткани наконец позволило избавиться от напряжения, которое он чувствовал прошлой ночью в доме Лестрейнджа.
Визит завершился, но миллионы мыслей продолжали кружиться в голове Малфоя, грозя свести с ума. Надо было хорошенько обдумать идеи, планы и детали, учесть каждую мелочь и отдать распоряжения нужным людям. Малфой устало вздохнул и помассировал переносицу. Постепенно картина вырисовывалась.
Его веки словно налились свинцом, а глаза нещадно слипались. Малфой понимал, что через пару минут сон возьмёт верх, и пытался сопротивляться. Он выпрямился и несколько раз ущипнул себя за нежную кожу на лице, концентрируясь на боли. Затем он потянулся к тёмному кубку на столике между сиденьями, вылил воду в сложенную чашечкой ладонь и плеснул себе в лицо, после чего грубо потёр глаза, пытаясь вернуть бодрое состояние.
До поместья оставалась всего пара часов езды, и уж там он смог бы нормально отдохнуть, а теперь надо было бороться со сном. Рукавом куртки Малфой вытер оставшиеся капли со лба и выглянул в окно. Правой ладонью он аккуратно надавил на самый крупный ожог на груди, стискивая зубы от боли, но сейчас, пожалуй, лишь это могло хоть ненадолго прогнать усталость.
— «Становится темнее, не находишь?»
Драко закрыл глаза, позволяя голосу проникнуть в его сознание. Это случалось всякий раз, когда он чувствовал боль — не столько физическую, сколько эмоциональную. Ожоги напомнили ему об Адрии, о прошлом.
— Сейчас только полдень, — прошептал Драко.
— «Я говорю не о времени суток».
— Дела идут лучше, — заверил он. — Всё будет хорошо.