— Я не виновата. Я же не знала, что она станет докапываться до каждого моего слова! К тому же тебя действительно не было, когда я приехала, так что я не могла сказать, что это ты меня впустил.
Гермиона в замешательстве смотрела на Малфоя и Пэнси, которые словно забыли о её присутствии. Что-то ей подсказывало, что появление Паркинсон не было таким уж сюрпризом для Драко… и что Пэнси была здесь гораздо более желанным гостем.
— Может, уже объясните, что тут происходит? — зло спросила она.
— Драко знал, что я приеду, — пояснила Пэнси. — Я анимаг, Гермиона. И точно так же, как ты проникла сегодня в замок вслед за Лестрейнджем, я прошла через заклинание доверия, пока оно было открыто для Уизли, когда он покидал поместье.
Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но воспоминание того дня, когда Рон уезжал из замка, само собой возникло перед глазами. Она смотрела на небо, провожая взглядом карету, когда крупный воробей привлёк её внимание. Её удивило, что он смог беспрепятственно проникнуть на территорию замка. Это был первый воробей, которого Гермиона заметила в садах перед поместьем, к тому же он без опаски пролетел совсем рядом с ней. Тогда она не придала этому особого значения, но картинка чётко отпечаталась в памяти.
— Ты превращаешься в воробья? — спросила девушка, поражённая внезапной догадкой.
Какой же она была дурой! Рисковала своей жизнью, чтобы пробраться в поместье, а теперь выясняется, что всё это было напрасно — никто в её помощи не нуждается. Пэнси планировала свой визит в замок, и Малфой знал об этом, но вот появление самой Гермионы абсолютно никому не было нужно.
— Но… А как же Лестрейндж? — спросила она, цепляясь за последнюю соломинку, которая могла бы хоть как-то оправдать её поведение. — Что он здесь делает?
Малфой закатил глаза и громко выругался:
— Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер! Мы не в двадцать вопросов играем! Если бы ты только не совала свой длинный нос куда не следует, ты бы не оказалась в одном доме с Пожирателем, который мечтает тебя убить!
Гермиона вполне серьёзно обдумывала возможность расплакаться прямо здесь и сейчас, но грубые и высокомерные реплики Малфоя удерживали её от этого.
— Я желаю получить ответ на свой вопрос, — потребовала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты должен был защищать меня от него!
— Да! — взорвался Малфой. — Я должен был, и я СДЕЛАЛ это! И если бы не твоё желание лезть во все дыры, ты бы уже давно вернулась в свой домик в деревне, и даже волосок не упал бы с твоей головы. Но нет! Сначала ты чуть не прикончила ползамка, а теперь вернулась, чтобы довести дело до конца! Прекрасно!
— Если бы ты только…
Дверь в спальню со скрипом приоткрылась, и Элай поспешно зашёл внутрь, плотно закрывая её за собой.
— Вам всем следует приготовиться к обеду, — сообщил он.
— Ах, да, к слову об обеде, — начала Гермиона, пользуясь тем, что Малфой замолчал. — Что это за бред про то, что я твоя жена?!
— Что-то ведь надо было придумать! — огрызнулся Драко.
Пэнси и Элай не участвовали в перепалке — лишь взволнованно переглядывались друг с другом, пока Малфой и Гермиона сыпали взаимными оскорблениями.
— Ты же в прямом смысле свалилась с неба прямо в руки человека, который жаждет твоей крови! — не успокаивался Малфой. — Тебе чертовски повезло, что Лестрейндж никогда тебя не видел.
— Да, но почему меня нельзя было представить как прислугу?! Или… Или ещё одну подружку-Пожирательницу?
— Не знаю! Почему бы тебе не спросить у Элая?
Все трое повернулись в сторону дворецкого, который выглядел виноватым.
— Я запаниковал, — признался он. — Лестрейндж собирался вас убить, как только вы свалились с башни. Это было видно по его взгляду.
— Он бы нас всех прикончил, — поправила Пэнси.
— Но зачем делать меня одной из Малфоев? — спросила Гермиона гораздо более мягким тоном.
— Мистера Лестрейнджа мало заботят жизнь и здоровье нечистокровных волшебников, — продолжил свою мысль Элай. — Представь я вас любой другой фамилией, он, несомненно, заинтересовался бы вашей родословной. А теперь нам нужно всего лишь придумать более-менее правдоподобную легенду о ваших родителях, и он не станет вас подозревать.
Гермиона хотела возразить, но здравый смысл заставил её промолчать. Она знала, что Элай был прав: сын Люциуса Малфоя ни за что не опустился бы до брака с полукровкой, не говоря уже о грязнокровках, и, следуя такой логике, любой должен был по определению считать её чистокровной волшебницей. Небольшая история о предках, и этого должно хватить, чтобы убедить всех в том, что она вышла из высших слоёв аристократии магического мира.
— Я до сих пор не понимаю, что Лестрейндж вообще здесь делает! — вернулась к главному вопросу Гермиона.
— Не сейчас, — произнесла Пэнси, с опаской глядя на Драко.
— Мисс Паркинсон права, — согласился Элай. — Сначала обед, потом можно будет обсудить всё остальное.
— Надо придумать её биографию, — уже спокойно сказал Малфой, хотя его лицо оставалось красным от недавней гневной вспышки. Гермиона почувствовала, как кровь внутри неё закипает от злости, когда Драко заговорил о ней так, словно её в комнате не было. — В какой семье Грейнджер родилась?
— Определённо не в британской, — сразу отбросила этот вариант Пэнси. — Лестрейндж знает все более или менее известные рода.
— Но надо выбрать семью, о которой он хоть что-то слышал, — добавил Элай. — Быть может, Моретти?
— Итальянцы? — усмехнулся Драко. — Он не раз там бывал и знает их всех.
— Банкрофты? — предложила Пэнси. — Я встречала Клариссу Банкрофт за год до её смерти. Их семья разъехалась по всему миру, ни за что не поверю, что Лестрейндж может знать их всех.
— С ними всё слишком запутанно, — покачал головой Элай.
— Может, Деверо? — вдруг предложил Драко. — Старинный французский род.
— Семья Эдварда Деверо? — уточнил Элай.
Драко утвердительно кивнул:
— Они пропали из поля зрения после падения Тёмного Лорда и покинули Францию. Сейчас они в Бельгии и почти ни с кем не контактируют.
— Должно сработать! — обрадовалась Пэнси и с облегчением повернулась к Гермионе.
Элай тоже был удовлетворён выбором. Он засунул руку в карман и выудил оттуда золотые часы на цепочке.
— Вам действительно уже пора собираться.
Драко нахмурился и окинул Гермиону оценивающим взглядом:
— И что она наденет?
— Вообще-то я стою перед тобой! — произнесла она сквозь сжатые зубы, не выдержав всеобщего игнорирования.
— Как раз об этом я пытаюсь забыть, — огрызнулся Малфой.
— Осмелюсь предложить парадную мантию вашей матери, — осторожно произнёс Элай. — Они одного роста.
Гермиона внимательно следила за тем, как Драко напрягся, после чего весь его гнев словно куда-то испарился. Малфой выглянул в окно на сад, но почти сразу вернулся в прежнее раздражённое состояние.
— Нет, — наконец холодно произнёс он. — Мать была гораздо стройнее. Грейнджер ни за что не влезет в её одежду.
Рот Гермионы был уже наполовину раскрыт, чтобы выдать язвительный ответ, когда она почувствовала на запястье тёплую ладонь Элая, который пытался её успокоить.
— Можно зачаровать мантию, — предложил он.
— Я сказал нет.
— У меня полно одежды, — вклинилась Пэнси. — Она вполне может позаимствовать парочку нарядов.
— Отлично, — коротко бросил Драко, затем резко развернулся и скрылся за одной из дверей, за которой, по прикидкам Гермионы, должен был располагаться огромный гардероб.
Комментарий к Глава 19. Выдумка. Часть первая.
АННОТАЦИЯ к следующей части: Обед с Пожирателями обещает быть занимательным…
Глава 19. Выдумка. Часть вторая.
— Твоего деда звали Эдвард Деверо, — наставляла Пэнси, стоя за дверью ванной комнаты.
— Ага, — рассеянно отозвалась Гермиона, пытаясь сообразить, как надевается платье, великодушно пожертвованное Паркинсон.
— Он умер молодым, и твоя бабка самостоятельно растила твоего отца, пока её не прикончила кучка грязнокровок… Ой, прости… Маглов. Но вообще тебе бы стоило привыкнуть к слову «грязнокровки», если учесть, с кем нам предстоит обедать.