— Эм… да, конечно.
Она аккуратно передала ему серебряный поднос с хлебом, несколько озадаченная такой неожиданной просьбой.
— Так что, вы говорите, вы делали на крыше башни? — как бы невзначай поинтересовался он, принимая поднос.
Драко издал весёлый смешок:
— Она решила, что потеряла там свой браслет, и отправилась на поиски, а вы ведь сами знаете, как скользко бывает на Северной башне зимой.
— Конечно-конечно, — кивнул Лестрейндж.
— Я слышал, ваша семья ведёт довольно скрытный образ жизни в Бельгии, — не отступал Кассиус, обращаясь к Гермионе. — Мне всегда казалось, что никто из семьи Деверо не покидал тот регион. Как же вам удалось встретить Драко?
Гермиону застигли врасплох. Она готовилась к вопросам о своей «семье», но ей даже в голову не пришло продумать историю их с Драко отношений. Наверняка были какие-то ухаживания… Если Пожиратели вообще этим занимаются. Они с Малфоем должны были ходить на свидания? Или, может, Люциус и Нарцисса сами выбрали ему подходящую партию?
— Драко просто замечательно рассказывает эту историю, — улыбнулась Пэнси, вклиниваясь в разговор.
— Зачем же так обижать Гермию? — отозвался Лестрейндж, окидывая Пэнси подозрительным взглядом. — Уверен, она может рассказать об этом не хуже Драко.
Гермиона невольно повернулась к Малфою, но он лишь мягко кивнул, ничем не выдавая своего волнения.
— Давай, — подбодрил он.
— Ну что ж… Эм… После того, как моего брата отправили в Азкабан, родители решили, что будет безопаснее покинуть Францию, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал также прохладно и спокойно, как у Малфоя и Пэнси.
— Мудрое решение, — согласился Лестрейндж.
— Они переехали в Бельгию, а я решила попробовать свои силы в Англии. Пришлось переводиться в Хогвартс, на последний курс, там я и встретила Драко. Он был таким обаятельным и таким… опасным…
Мужчины за столом засмеялись. Гермиона, поначалу испугавшаяся, что допустила ужасный промах, поняла, что её слова восприняли как шутку.
— Родителям он сразу понравился, — продолжила она, решив ковать железо, пока горячо. — Но, конечно, возникли определённые препятствия вроде облавы Министерства на Пожирателей и всего остального. Когда в прошлом году всё немного успокоилось, мы поженились.
Это ведь звучало вполне убедительно, верно?
— Я всегда знал, что у тебя будет красивая жена, — одобрительно произнёс Лестрейндж, хотя его тяжёлый взгляд заставил Гермиону поёжиться. — Вот если бы только Кассиус смог найти себе кого-то, как леди Малфой, я был бы спокоен.
Кассиус закатил глаза:
— Ты же обещал не поднимать эту тему, — простонал он.
— Никто пока не привлёк его внимания, — продолжил Лестрейндж, пропустив слова Кассиуса мимо ушей. — Хотя мне кажется, что сам он пользуется популярностью у девушек.
— Даже в детстве девочки всегда крутились около него, — добавила Пэнси с улыбкой.
— Да, припоминаю, — отозвался Лестрейндж с отцовскими нотками в голосе, которые заставили Гермиону живо заинтересоваться разговором. — Интересно, была ли ты одной из них, Пэнси?
Кассиус усмехнулся:
— Нет-нет. Пэнси никогда за мной не увивалась, как остальные. Всегда держала меня на расстоянии, за это она мне и нравилась больше других.
Гермиона пребывала в крайнем смятении. Она ожидала, что разговор неминуемо примет мрачный тон и свернёт на убийства, смерть и Азкабан, но… Они говорили о семье. Гермиона не могла постичь, как все эти люди, которые явно не доверяли друг другу, могли вот так запросто сидеть за одним столом, словно счастливое семейство в День благодарения из какой-нибудь рекламы сороковых годов.
— Драко тоже пользовался популярностью у девушек, — продолжал Кассиус. — Просто у более спокойных.
— Да и мне они всегда больше нравились, — согласился Малфой. — Хотя у тебя, помнится, была поразительная способность привлекать самых громких и безумных.
— Да, периодически попадались забавные экземпляры, — хохотнул Кассиус.
— Вам надо было видеть этих мальчишек, когда они были совсем детьми, — обратился Лестрейндж к Гермионе. — Мы с Люциусом всегда так гордились ими… Говорю вам, мы были счастливейшими отцами.
Гермиона подавилась морковкой. Драко бросил на неё короткий предостерегающий взгляд, после чего вновь с улыбкой повернулся к гостям.
Теперь она поняла, откуда взялся отцовский тон в голосе Лестрейнджа. Кассиус… Кассиус был его сыном. В голове Гермионы проносилось всё, что она когда-либо слышала и знала о Лестрейндже и его семье, но никогда ей не встречались упоминания о сыне. Она украдкой начала сравнивать мягкие черты лица Кассиуса с грубыми — Лестрейнджа. Вероятно, Родольфус выглядел по-другому в молодости, или его сын просто-напросто пошёл внешностью в Беллатрису и весь род Блэков.
Разговоры за столом продолжались ещё три часа, пока Пэнси первой не нарушила идиллию.
— Я ужасно устала, — произнесла она, медленно вставая из-за стола. — Прошу меня простить, я бы хотела пораньше лечь спать.
— Да, совершенно согласен, — отозвался Кассиус. — Это был долгий день. Отец?
Лестрейндж окинул взглядом стол и согласно кивнул.
— Я уже с нетерпением жду завтрака в такой же приятной компании, — улыбнулся он. — Спокойной ночи вам обоим, — добавил он, обращаясь к Драко и Гермионе. — И тебе, Пэнси.
— Элай покажет вам с Кассиусом ваши спальни в Восточном крыле, — сообщил Драко. — Пэнси, мы проводим тебя до твоей комнаты.
— Спокойной ночи, — пожелала Гермиона мужчинам, когда они стали покидать обеденный зал вслед за Элаем.
*
Путь назад в хозяйскую спальню был быстрым, молчаливым и, как показалось Гермионе, очень коротким. Никто не произнёс ни слова с тех пор, как они пожелали Лестрейнджу и Кассиусу доброй ночи.
Дубовые двери с крупной резьбой пропустили Драко, Гермиону и Пэнси внутрь, мягко закрывшись за их спинами с лёгким щелчком. Паркинсон выдохнула с облегчением.
— Всё прошло не так уж плохо, — первой нарушила она молчание.
— Лучше, чем я предполагал, — признал Малфой. — Кажется, твоя история их вполне удовлетворила, — добавил он, обращаясь к Гермионе.
— Ты была хороша, — улыбнулась ей Пэнси. — Серьёзно.
Гермиона впервые за вечер смогла немного расслабиться — видимо, ей действительно удалось убедить «гостей» в своей чистокровности. Она не могла не заметить, что даже Малфой не стал тратить воздух на очередной скандал. Почувствовав, что обстановка немного разрядилась, Гермиона решилась наконец задать вопрос, который мучил её с самого обеда.
— Не знала, что у Лестрейнджа есть сын, — осторожно произнесла она.
Драко и Пэнси быстро переглянулись, но почти сразу Малфой зашагал в сторону ванной комнаты.
— Я пошёл переодеваться, — бросил он через плечо.
Пэнси неспешно подошла к кровати, сняла мантию и, усевшись на самый краешек, устало положила её к себе на колени. Гермиона проводила взглядом удаляющегося Драко и, когда дверь в ванную плотно закрылась, раздражённо сложила руки на груди.
— Как можно быть таким невыносимо самоуверенным? — проворчала она себе под нос.
— Он просто не хочет говорить о семье Лестрейнджа, — заверила её Пэнси. — Она… Там всё запутанно.
— Ну, меня ещё никто не называл глупой, — усмехнулась Гермиона. — Так что можно попробовать.
Пэнси тоже улыбнулась.
— Вообще ты права насчёт Лестрейнджа: мало кто знает, что у него есть сын, — начала она. — Кассиус никогда не был особенно близок с детьми других Пожирателей, как мы с Драко. Его не выводили на светские вечера, не заставляли носить дорогую неудобную одежду, не нанимали ему учителей, даже в Хогвартсе он практически не учился, в отличие от всех нас. Если помнишь, он тогда носил фамилию Уоррингтон. Лестрейнджи всячески хранили наличие сына в тайне.
— Его же перевели в Дурмстранг после первого курса? — уточнила Гермиона, припоминая слова Драко, услышанные ранее.
— Совершенно верно. Он долго находился вдали от привычного нам с Драко образа жизни, хотя в детстве мы действительно часто встречались и играли вместе. В Дурмстранг его отправила Беллатриса.