— Но Лестрейндж не может иметь сына… — поражённо произнёс Рон, глядя сквозь окно на тёмные силуэты деревьев вдалеке. Гермиона обратила внимание, что говорил он значительно тише, чем обычно, и любым способом избегал встречаться с ней взглядом.
— Но Кассиус действительно его сын, — отозвалась она. — Я тоже понятия не имела. Ну, в общем… теперь ты знаешь, что происходит.
Гермиона почувствовала лёгкий укол совести при этих словах и мысленно извинилась за вынужденную ложь. На самом деле ей пришлось многое утаить, включая роль Драко в смерти Адрии, проклятие Эдациума и то, как она стала свидетельницей смерти Бартоломью.
— Ага, — бесстрастно отозвался Рон, продолжая избегать её взгляда.
— Мерлина ради, Рон, пожалуйста, поговори со мной, — взмолилась Гермиона не в силах больше терпеть висевшее в комнате напряжение.
— Я не хочу разговаривать, — тихо сказал он. — Я просто хочу уехать.
Внутри Гермионы начала закипать злость, и она сердито посмотрела на Рона:
— Ну, теперь это точно не вариант, — холодно сказала она. — Ты сам втянул себя в эту историю, и теперь придётся подождать, пока всё не прояснится.
— И с какой стати я должен ждать?
— Лестрейндж теперь считает тебя нашим другом из бывших Пожирателей, — пояснила Гермиона, внутренне поражаясь, как Рон мог не понимать таких очевидных вещей. — И если ты внезапно уедешь, это будет выглядеть очень подозрительно. Если бы ты толь…
Гермиона осеклась, отвлёкшись на скрипнувшую дверь, но с облегчением увидела на пороге Драко и Пэнси. Оба выглядели уставшими. Элай вошёл вслед за ними и плотно прикрыл за собой дверь, прежде чем заговорить:
— Мистер Уизли, — вежливо поприветствовал он.
Рон лишь коротко кивнул и сразу же обратился к Малфою:
— Я хочу уехать.
— Исключено, — без промедлений отозвался Драко. — Тебе придётся остаться на сегодняшний вечер, завтра утром можешь ехать, куда пожелаешь.
Гермиона обратила внимание на лёгкое покраснение вокруг носа Малфоя: она успешно срастила хрящ и избавилась от крови как раз до появления Пэнси и Кассиуса, но воспаление всё равно было заметно при ближайшем рассмотрении. Паркинсон молча наблюдала за разговором, явно что-то обдумывая — она то и дело морщила лоб и задумчиво смотрела в пространство перед собой.
— Я не обязан тебе подчиняться, — зло бросил Рон. — Ты мне уже достаточно подгадил.
— Рон! Хватит! — не выдержала Гермиона. — Он ничего не сделал, а то, что произошло… Всё уже давно к этому шло.
— У нас совсем мало времени, — вклинился Элай. — Боюсь, разговор придётся отложить.
— Элай прав, — согласилась Пэнси. — Пора собираться.
— Мистер Уизли, я распоряжусь, чтобы вам приготовили парадную мантию для сегодняшнего вечера.
Рон насупился, периодически бросая убийственные взгляды в сторону Драко. Гермиона заметила, что за раздражением скрывалась ещё и задумчивость, словно он взвешивал различные варианты. Она очень надеялась, что Рон перестанет спорить и пойдёт им навстречу, хотя бы на сегодняшний вечер.
— И я смогу уехать завтра? — наконец уточнил он, видимо приняв для себя какое-то решение.
— Я организую для вас личный экипаж до дома, — заверил его Элай.
Рон перевёл обиженный взгляд на Гермиону, после чего вновь повернулся к Элаю и произнёс:
— Ладно.
Затем, не глядя больше ни на Малфоя, ни на Гермиону, он поспешно покинул хозяйскую спальню, скрываясь в одной из прилегающих комнат.
*
Кассиус застал отца удобно расположившимся на большом мягком кресле с копией «Ежедневного пророка» в правой руке. Его ноги были закинуты на низкий журнальный столик, стоявший на широком персидском ковре с буквой «М», вышитой серебряными нитями во всю длину.
— Ты вернулся, — произнёс Лестрейндж, не выпуская из рук газету.
— Да.
— Как шопинг? — спросил он с лёгкой усмешкой.
Кассиус прошёл на середину комнаты и уселся в кресло напротив отца.
— Довольно приятно, — безэмоционально отозвался он.
— Тебе удалось побеседовать с леди Малфой?
Кассиус улыбнулся, замечая, как отец задержал на нём внимательный взгляд своих тёмных глаз. Он всё ещё был немного раздражён тем, что Лестрейндж поручил ему такое жалкое задание, как проверка жены Драко. Отец с первого дня не доверял этой растрёпанной, некоординированной, неразговорчивой девушке именно потому, что такое описание никак не вязалось у него с образом леди Малфой.
— Ничего особенного, — наконец ответил Кассиус, успокаивая отцовские сомнения. — Обычная дурочка, идеально подходит Малфою.
Он ещё раз улыбнулся, убеждаясь, что его ложь достигла цели. Разумеется, во время разговора с леди Малфой у него сложилось совершенно иное впечатление: она была необычайно умна и имела собственное мнение — и это немало удивило Кассиуса. Он, как и многие другие, всегда ожидал, что Люциус подберёт Драко какую-нибудь глупенькую, но невероятно привлекательную ведьмочку, которая будет покорно сидеть подле Малфоя, пока он управляет огромным наследством. Но, очевидно, это было совсем не так. Гермия Деверо оказалась девушкой с иным типом красоты, отличным от того, который обычно выбирали в роду Малфоев. Её волосы никогда не были уложены в идеальную причёску, одежда, которую она носила, была явно куплена, а не сшита на заказ, и у Гермии всегда было собственное мнение, которое она не боялась высказывать.
— Полагаю, тебе пора собираться, — предположил Кассиус после недолгого молчания.
— Через несколько минут, — лениво отозвался Лестрейндж. — Кстати, если увидишь Гектора… У него должна быть посылка для меня.
— Хорошо.
Кассиус встал, коротко кивнул отцу и вышел из комнаты. Коридоры поместья были отдалённо знакомы ему из детства, когда он часто посещал поместье, поэтому для Кассиуса не составляло труда выбирать нужные повороты и коридоры по пути в свою комнату, пока он был погружён в собственные мысли.
Он давно заметил, что его поколение презирало или, по крайней мере, не сильно уважало своих родителей: Драко не разговаривал со своими, Пэнси разорвала все отношения с отцом, когда его арестовали за пытки и убийство нескольких маглов, и даже сам Кассиус не питал тёплых чувств к Лестрейнджу, которого волновала только жажда власти.
— Ты что-то хотел?
Вопрос вырвал Кассиуса из размышлений, он взглянул на говорившего, которым оказался Драко, быстро приближавшийся с другого конца короткого коридора и выглядевший слегка взволнованным.
— Видимо, я пропустил поворот к своей комнате, — признал Кассиус, пожимая плечами.
— Удачно, что мы с тобой встретились, иначе ты бы прошёл прямиком в подземелья.
— Да, действительно удачно.
Драко смерил Кассиуса внимательным взглядом.
— Тебе пора готовиться к вечеру, — наконец произнёс он.
— Как и тебе, — обворожительно улыбнулся Кассиус. — В конце концов, ты у нас хозяин вечера, было бы жаль пропускать всё веселье.
Драко коротко кивнул:
— Поверь, от моего внимания ничто не укроется.
*
Убедившись, что Рон безопасно проводил оставшееся до вечера время в одной из прилегавших к хозяйской спальне комнат, Пэнси — переодевалась в собственной комнате, а Драко отдавал последние распоряжения, Гермиона смогла наконец выдохнуть и собраться с мыслями, опустившись на мягкий ковёр и прислонившись спиной к стене. Правда, вместо рациональных идей и планов на вечер, её голову занимали мысли о более ранних событиях того же дня, и через некоторое время она уже не могла сдерживать слёзы, выступившие на глазах.
Гермиона не совсем понимала, с чего вдруг эмоции захлестнули её именно в тот момент. Было ли это вызвано осознанием того, что она, похоже, действительно порвала трёхлетние отношения со своим парнем и по совместительству лучшим другом? Было ли это реакцией на то смятение, которое она чувствовала при воспоминании о том, что оказалась в каком-то дюйме от поцелуя с Драко Малфоем? Или последней каплей стал тот факт, что она жила под одной крышей с человеком, который безжалостно убил её родителей?