— Вы плачете, — с грустью произнёс Элай, неизвестно когда оказавшийся рядом. Гермиона подняла голову и сквозь пелену слёз, застилавшую глаза, посмотрела на него печальным взглядом.
— Вы не станете меня останавливать? — с грустной улыбкой спросила она негромко.
Элай отрицательно покачал головой:
— Слёзы часто необходимы, чтобы помочь нам очистить сознание. Я нахожу, что они позволяют видеть яснее.
— Ненавижу плакать, — призналась Гермиона. — Я всегда чувствую себя такой слабой.
Элай опустился на колено рядом с ней и уверенно произнёс:
— Эмоции — показатель силы, а не слабости. Скажите мне, что вас так расстроило?
— Много чего, — усмехнулась Гермиона сквозь слёзы. — Элай, у меня совсем никого не осталось. Все мои друзья живут своей жизнью, Рон, наверно, больше никогда не захочет со мной разговаривать…
— А как же мистер Малфой?
Гермиона издала слабый смешок.
— Он просто нуждается во мне, но это ненадолго.
Элай слегка склонил голову и в ободрительном жесте положил свои бледные ладони поверх ладоней Гермионы.
— Мисс Грейнджер, вы невероятно умная и талантливая девушка, и у вас вся жизнь впереди. И поверьте, иногда вместо того, чтобы держаться за что-то из последних сил, лучше это отпустить и оставить в прошлом.
— Но мы с Роном так долго были вместе…
— Тогда извинитесь перед ним, и всё станет, как прежде.
— Но я… Я просто не чувствую того, что чувствовала раньше. Я не могу вернуться назад — по крайней мере, не в качестве его девушки.
— Тогда вы научитесь жить без него. Это будет больно и, вероятно, вы ещё не раз заплачете, но обещаю, однажды утром вы проснётесь и поймёте, что даже без него в вашей жизни есть люди, на которых можно положиться и которые всегда придут вам на помощь. Вы увидите, что мир открыт для вас и что у вас есть огромное количество возможностей изменить жизнь так, как вы этого желаете. И потом вы снова будете счастливы.
— А что, если этого никогда не произойдёт?
Элай ободряюще улыбнулся:
— Обязательно произойдёт, и вы сами об этом позаботитесь, мисс Грейнджер. Видите ли, фундаментально жизнь сводится к единственному выбору: если вы не можете что-то принять, вам следует это изменить, а если что-то нельзя изменить, тогда вам следует это принять.
— Никому не нравятся перемены, Элай.
Он издал мягкий смешок и поднялся с пола, разглаживая брюки.
— Вы будете удивлены, узнав, как много людей мечтает о переменах. Поверьте, даже маленькие действия могут скрывать огромный потенциал.
Элай извлёк бледно-голубой носовой платок из кармана жилета и протянул его Гермионе.
— Вам пора собираться, — добавил он. — А мне лучше спуститься вниз — гости совсем скоро начнут прибывать.
— Спасибо, Элай, — благодарно улыбнулась Гермиона, вставая с пола. Элай дружелюбно кивнул и исчез с негромким хлопком. Она вновь поймала себя на мысли, как сильно дворецкий напоминал ей Дамблдора, хотя бы даже этими вечными полунамёками человека, которому известно гораздо больше, чем он показывает.
Гермиона подошла к окну и посмотрела на передний двор, куда совсем скоро начнут прибывать шикарные экипажи самых богатых и опасных магических семей Англии. Она обернулась на звук открывшейся двери, хотя уже по стуку каблуков в коридоре определила, что это Пэнси.
— Нервничаешь? — спросила та, проходя в спальню с кучей каких-то свёртков.
— Немного, — признала Гермиона.
Она внимательно оглядела Паркинсон с ног до головы и почувствовала лёгкий укол зависти, отмечая, что та выглядела даже шикарнее, чем обычно, в своём тёмно-синем платье в пол, которое идеально облегало её фигуру, как вторая кожа, и делало её соблазнительной, даже несмотря на отсутствие глубокого декольте или выреза на спине. Образ дополняли крупные золотые серьги и иссиня-чёрные волосы, закрученные в высокую причёску, которая позволяла в полной мере насладиться длинной шеей Пэнси, вдоль которой спускались несколько выпущенных из причёски прядей.
Гермиона скептически посмотрела на собственное отражение в зеркале и вздохнула:
— Я тебя ненавижу.
Пэнси улыбнулась.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно, как тебе удаётся всегда выглядеть так, будто ты сошла с обложки журнала?
— Гермиона, хватит дурить и давай собираться. Я принесла твоё платье, скоро придут эльфы с украшениями.
— Ладно, тянуть больше некуда, давай сюда этот лиловый ужас, — проворчала Гермиона.
Пэнси протянула ей вешалку с зачехлённым платьем, крем для укладки от Мадам Мальги и экстракт для отбеливания зубов. Вслед за этим последовал «Завивательный Заклинатель» от Спфелли, после чего Пэнси посчитала свою миссию выполненной, пожелала Гермионе удачи и отправилась проведать Рона.
Гермиона со вздохом расстегнула «молнию» на чехле и вытащила платье. К её огромному удивлению, оно оказалось вовсе не лиловым. Вместо этого её рук коснулась мягкая шёлковая ткань благородного тёмно-бордового оттенка с золотыми пуговицами, спускавшимися от горла до талии. Полупрозрачные рукава были украшены тонкой вышивкой ручной работы, а к вороту была приколота короткая записка, которая мгновенно заставила губы Гермионы растянуться в широкой улыбке.
«Потому что заставлять человека носить лиловый — это преступление».
Комментарий к Глава 22. Уничижительные мысли. Часть 3.
Благодарю всех читателей за огромную поддержку, которую вы оказываете своими отзывами, добавлениями в сборники и плюсами, это невероятно вдохновляет, и я стараюсь как можно чаще публиковать обновления, чтобы не заставлять вас ждать. Я успела заглянуть в следующую главу, там нас ждёт невероятная милота, поэтому постараюсь перевести её как можно быстрее;) А пока строим догадки относительно мотивов Кассиуса, решения, принятого Роном, и, конечно, личности, отправившей платье;)
Глава 23. Ужин с Пожирателями смерти. Часть 1.
Комментарий к Глава 23. Ужин с Пожирателями смерти. Часть 1.
Сегодня очень кратко, но я просто не могла не поделиться с вами этой милотой ^_^
Кстати, мы с вами периодически попадаем в рейтинги, вот положение на сегодняшний день (если вдруг кто-то следит за такими вещами):
№1 в жанре «Детектив»
№16 в жанре «Дружба»
№16 в жанре «Мистика»
№20 в жанре «Джен»
№38 в жанре «Фэнтези»
№47 в жанре «Гет»
№48 в жанре «Драма»
Так что ещё раз спасибо всем читателям за невероятную поддержку, всех люблю и целую :*
Бордовое платье сидело на Гермионе так идеально, что она заподозрила наличие на нём швейных чар, позволявших наряду подстраиваться под владельца. Задумчиво проведя пальцами по золотым пуговицам, она не могла не отметить, как хорошо выглядела. Её волосы, наконец прирученные с помощью многочисленных средств для укладки, крупными локонами спускались к лопаткам, придавая всему образу налёт утончённой изысканности. Гермиона покрутилась перед зеркалом, присела на диван, снова встала и пришла к выводу, что ни за что не вернёт платье.
Она провела рукой по волосам, взбила кудряшки, затем подняла палочку с туалетного столика и аккуратно приделала её к лифу платья с внутренней стороны.
В дверь вежливо постучали, и в комнату вошёл Драко. Гермиона мгновенно заметила усталость в его взгляде, и её сердце наполнилось жалостью. Она ободряюще улыбнулась ему. Малфой поднял голову и впервые взглянул на девушку, его рот слегка приоткрылся в изумлении.
— Хорошо выглядишь, — произнёс он после длительной паузы.
— Спасибо, — поблагодарила Гермиона, внутренне ликуя. — И спасибо за платье, оно прекрасно.
— Не благодари, — отмахнулся он. — Я решил, что бордовый будет смотреться лучше, чем лиловый.
— Так и есть, — согласно кивнула Гермиона. — И этот цвет отлично подходит к кулону, который одолжила Пэнси.
Она неловко развернулась и взяла с туалетного столика квадратное украшение на серебряной цепочке с замысловатыми узорами. Драко на мгновение задержал на нём взгляд, после чего засунул руку в карман и неуверенно произнёс: