*
Гермиона осторожно открыла входную дверь и переступила порог. Часы показывали почти полдесятого, и дом встретил её полной тишиной. Чувствуя себя немного неловко, Гермиона поднялась по лестнице и зашла в одну из спален, дверь в которую была открыта, освещая себе путь палочкой. Комната оказалась почти пустой, не считая односпальную кровать, деревянный комод и пустую портретную раму на стене.
Драко крепко спал, но по тому, как тяжело вздымалась его грудь при каждом вдохе, Гермиона могла точно сказать, что антидот быстро прекращал своё действие. Она поспешно подошла к кровати и склонилась над Драко, которого била мелкая дрожь. Осветив палочкой его лицо, она заметила испарину, выступившую у него на лбу, и нездоровый румянец на щеках.
— Драко, — испуганно произнесла Гермиона. — Драко, просыпайся.
Она дотронулась ладонью до его щеки, надеясь, что прикосновение её прохладных пальцев вызовет какую-то реакцию, но жар, исходивший от его тела, заставил её мгновенно отдёрнуть руку в изумлении.
— Драко, — уже гораздо громче позвала она. — Ты меня слышишь?
Ни один мускул на его лице не дрогнул, и Гермиона поняла, что он вновь впал в уже знакомое ей забытье. Без промедлений она выбежала из комнаты, быстро спустилась вниз по лестнице и, открыв свою сумку, начала судорожно перебирать содержимое в поисках антидота для Адского пламени. Портреты вокруг неё обменивались раздражённым бормотанием, но Гермиона уже отбросила сумку в сторону и бросилась назад в спальню с лекарством в руке.
Она оставила дверь открытой, чтобы свет из коридора добавил освещения в комнате, и склонилась над кроватью, зубами вырывая пробку из пузырька и прижимая её к обескровленным губам Драко. Как и несколько предыдущих раз, первый глоток был самым трудным: тело Малфоя отвергало противоядие, и оно двумя тонкими струйками стекало по углам его рта.
Гермиона вновь прижала ладонь к лицу Драко, используя большой палец, чтобы аккуратно приоткрыть его рот и зафиксировать в этом состоянии, насильно заливая в него зелье. В этот раз ему пришлось проглотить жидкость.
— Драко? — снова позвала Гермиона. — Открой глаза.
Она продолжала поить его из пузырька, левой рукой схватив запястье Драко, чтобы контролировать пульс, который всё ещё был гораздо выше нормы, указывая на то, что зелье пока не успело подействовать.
Напряжённая тишина, как показалось Гермионе, растянулась на часы, пока Драко наконец не перестал дрожать, его пульс хоть и довольно медленно, но всё же пришёл в норму. Он отчаянно цеплялся за жизнь из последних сил. Мгновение спустя он закашлялся, и напряжение в его теле сошло на нет, а веки совсем чуть-чуть приоткрылись.
Гермиона выдохнула с облегчением и достала из кармана прихваченный из сумки кусок бинта, чтобы вытереть остатки зелья с подбородка Драко. Она не пыталась с ним заговорить. Во время предыдущих рецидивов ему требовалось как минимум несколько часов, чтобы прийти в себя, во время которых, как полагала Гермиона, его организм собирался с силами и восстанавливался. Но это внезапное пробуждение значило, что Малфою понадобится несколько минут, чтобы вернуться в сознание и понять, где он находится.
Закатав рукава, Гермиона вновь взяла палочку и, приблизив её к лицу Драко, начала шептать охлаждающее заклинание, проводя ею вдоль его лба. Она с облегчением отметила, что под закрытыми веками его глаза двигались, указывая на то, что скоро он придёт в себя окончательно. Когда Гермиону удовлетворил результат охлаждения, она осторожно дотронулась до груди Драко, чувствуя, как под ладонью размеренно бьётся его сердце.
Наконец, Малфой полностью открыл глаза, и его расширенные зрачки тут же приняли нормальный размер, фокусируясь на Гермионе, которая как раз присела на край кровати возле него.
— Драко? — неуверенно позвала она.
Он слабо кивнул и сделал глубокий вдох.
— Я… — начал он. — Опять?
— Да, — кивнула Гермиона. — Но в этот раз ты пришёл в себя гораздо быстрее, это прогресс.
Драко вновь закрыл глаза и тяжело вздохнул, после чего опять посмотрел на Гермиону, которая не отрывала ладонь от его щеки и слабо улыбалась.
— Ты вернулась, — с трудом проговорил он.
Гермиона с жаром кивнула, прикусывая нижнюю губу в попытке остановить подступившие к глазам слёзы.
— Конечно, вернулась. Я и не собиралась тебя бросать.
Драко закашлялся. Поначалу несильно, но затем всё тяжелее и тяжелее.
А потом это случилось.
С очередным приступом кашля плотный сгусток крови запачкал белую наволочку, резко контрастируя с бледным лицом Малфоя, а затем, к полнейшему ужасу Гермионы, Драко бессильно откинулся на подушку, его глаза закатились, и он перестал дышать.
Глава 25. Одиночество. Часть 1.
Комментарий к Глава 25. Одиночество. Часть 1.
Вот и новая глава:) Событий мало, зато сколько переживаний;) А ещё мне сорока на хвосте принесла, что в этой замечательной группе (https://vk.com/d_r_a_m_i_o_n_e) проходит набор админов, так что если вы любите драмиону и хотите попробовать свои силы в этой роли, пишите главному администратору паблика.
Маркус и Гектор старательно патрулировали лестничную площадку ровно до тех пор, пока находились в поле зрения Лестрейнджа. Как только мужчины оказались наедине, они тут же уселись на верхнюю ступеньку и приказали одному из домовых эльфов принести еды из кухни.
— Как думаешь, сколько нам ещё здесь тухнуть? — спросил Гектор.
Маркус, не отводя взгляда от коридора, из которого с минуты на минуту должен был появиться эльф, пожал плечами.
— Мне плевать, — честно ответил он и после короткой паузы добавил: — Лестрейндж хочет найти грязнокровку.
— Думаешь, она ещё в стране?
Маркус зло сплюнул на пол.
— Почему бы и нет. Если бы у неё были мозги, она бы давно вернулась жить к своему грязнокровому сброду.
— Он бы всё равно её нашёл, — заметил Гектор.
Некоторое время они сидели в молчании. Гектор тяжело дышал, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, а Маркус вновь начал пожирать глазами выход из коридора в ожидании еды. Тишину нарушали лишь завывания ветра за окном.
— А Малфой? — спросил Гектор, первым нарушая недолгое молчание и переводя взгляд на пол, где забавно копошился муравей, перемещаясь между каменными плитами.
— А что с ним?
— Он правда предатель?
Маркус издал грубый смешок.
— Наверно. Будет забавно посмотреть, что с ним сделают.
Гектор тоже хохотнул.
— Значит, Лестрейндж его убьёт?
— Каждый человек однажды встречается лицом к лицу со своей судьбой, — внезапно раздался хриплый голос Лестрейнджа за спинами мужчин. Оба резко обернулись и вскочили на ноги, застигнутые врасплох его появлением. — Судный день Драко Малфоя наступит очень скоро, и когда это случится… — Его тяжёлый ботинок с силой опустился на муравья, размазывая насекомое по полу. — Я с радостью вынесу приговор.
*
Животный страх парализовал Гермиону. Несколько мгновений, растянувшихся в вечность, она расширившимися от ужаса глазами смотрела на тело Драко, не подававшего никаких признаков жизни. Реальность остановилась, погружая Гермиону в плотный туман: все звуки стихли, а краски — померкли, только её пульс бешено стучал в висках, и единственная мысль крутилась в голове: «Этого не может быть, этого просто не может быть». Она закричала и невероятным образом это помогло выйти из оцепенения: пронзительный крик прорезал звенящую тишину, и резкий запах крови ударил в лёгкие Гермионы, возвращая в реальность происходящего.
Она судорожно попыталась оценить обстановку. Кровь больше не выходила изо рта Драко, приводя к логичному заключению, что она остановилась в дыхательных путях, не позволяя ему сделать вдох. Несмотря на всю свою целительскую подготовку, Гермиона никак не могла справиться с паникой, которая мешала думать и действовать. Иметь дело с незнакомцами — это одно, а видеть перед собой Драко, кем бы он ни был для неё, оказалось совершенно другим.
Она судорожно пыталась воскресить в памяти знания, которые помогли бы спасти его, что-то, что заставило бы его открыть глаза. Сейчас она была бы счастлива увидеть на его лице знакомую ухмылку, выслушать от него тысячу оскорблений — что угодно, лишь бы он снова был жив. Гермиона панически пыталась найти среди своих познаний заклинание, которое позволило бы Драко дышать, но ничего не приходило на ум. Мысли разбегались, как только ей казалось, что она ухватилась за нужную ниточку. Всё было бесполезно.