В этот момент через раскрытую дверь в комнату вошли Гарри и вторая целительница, и Гермиона поняла, что надо действовать быстро.
— От лица моего мужа и от себя лично хочу поблагодарить вас за оказанную помощь, — начала она холодным отстранённым голосом, распрямив плечи и слегка поджав губы.
Глаза Гарри расширились.
— Что? — переспросил он.
— И тебя тоже, Гарри, — добавила Гермиона, подходя к своей сумочке и вытаскивая кошелёк.
— Но мы ещё не закончили, — обескураженно произнесла целительница.
Гермиона украдкой выглянула в окно, за которым уже начинал заниматься рассвет. Она не хотела привлекать внимание к дому, а выходящие целители в униформе были слишком заметны, к тому же, чем дольше они будут оставаться рядом с Драко, тем больше шансов, что они начнут что-то подозревать, а ей вовсе не хотелось отвечать на вопросы и вызывать лишние подозрения, поэтому Гермиона настойчиво продолжила:
— Я сама проходила небольшую целительскую подготовку, — произнесла она, натянуто улыбаясь. — Если вы не против, я бы хотела купить у вас медикаменты, чтобы быть готовой к подобной ситуации. Элай!
Дворецкий, до этого ожидавший в коридоре, поспешно зашёл в комнату.
— Да, леди Малфой?
— Проследи, пожалуйста, чтобы эти замечательные целители получили компенсацию за беспокойство и за лекарства.
Целители настороженно наблюдали, как Элай принял у Гермионы увесистый кошелёк, после чего позволили проводить себя к выходу и приняли деньги. Уходя, Элай прикрыл дверь в комнату, так что Гарри, Гермиона и Драко остались одни.
— И что это было? — ошеломлённо поинтересовался Гарри.
— Мне нужно поддерживать легенду, — пожала девушка плечами. — Гермиона Грейнджер не должна попадаться никому на глаза, и чем меньше людей обо мне знают, тем меньше шансов, что Лестрейндж нас найдёт.
— А я скучаю по Гермионе Грейнджер, — задумчиво произнёс Гарри.
Она отвернулась в сторону, избегая его взгляда и вздохнула.
— Всё не так просто, Гарри. За последние несколько лет многое поменялось, я стала кем-то, кем никогда не хотела быть. Я не хочу продолжать двигаться в том же направлении и закончить замужней мамочкой с пятью детьми, чьи дни вертятся вокруг готовки, уборки и работы. То есть… Может, когда-то я и захочу этого, но только не сейчас.
— Ты не хочешь быть с Роном.
Не вопрос — утверждение. Гермиона покачала головой.
— Дело не только в этом. Мы с Роном уже расстались.
Гарри замолчал. Поначалу Гермионе показалось, что он расстроен мыслью об их разрыве, но, как оказалось, он думал совсем о другом.
— Ты хочешь быть с Малфоем? — наконец спросил он, заставая её врасплох.
— Я не знаю, чего хочу.
Гарри недоверчиво покачал головой и закатил глаза.
— Жизнь двух моих лучших друзей сейчас в опасности. Я всегда принимал и уважал твои решения, но не знаю, возможно ли сделать это теперь. Могу лишь пообещать, что не стану лезть в твои дела, если ты сама будешь держать меня в курсе происходящего. Я буду отслеживать заявления о пропавших магах и дам тебе знать, если найду что-то подозрительное. Согласна?
Гермиона слабо кивнула и негромко произнесла:
— Мне жаль.
— Я знаю, — ответил Гарри, ободряюще сжимая её ладонь на прощание и выходя из комнаты.
Дверь за ним захлопнулась, и Гермиона попыталась собраться с мыслями. Она выглянула в окно — вдали, на горизонте, занимался рассвет. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула, впервые за последнее время чувствуя себя почти спокойно.
— Элай, — позвала она, открыв глаза. Через мгновение дворецкий стоял перед ней.
— Да, мисс Грейнджер?
— Мне надо будет отлучиться сегодня вечером, — сказала она. — Вы не могли бы купить еды, а то кухня совсем пустая. В кошельке ещё остались деньги. И я бы хотела, чтобы с моей метлы было снято заклинание отслеживания.
— Да, конечно, — поклонился Элай.
— Спасибо.
— Мисс Грейнджер, прежде чем я уйду, хочу сказать, что был очень впечатлён тем, как вы себя держали сегодня. Если позволите, я бы даже сказал, что вы были настоящей Малфой.
Гермиона улыбнулась и снова повторила:
— Спасибо.
Когда Элай скрылся за дверью, она вновь погрузилась в свои мысли, думая о планах на день. Ей надо было встретиться с Кассиусом в семь и пополнить запасы ингредиентов для антидота по дороге. Но она уже сейчас знала, что противоядие — это временное решение. Настоящей причиной рецидивов Драко была боль. Элай говорил об этом раньше, и теперь Гермиона окончательно убедилась, что это так. Было что-то… что-то неправильное во всей сложившейся ситуации, и что ещё хуже, Гермиона не могла сделать ничего, чтобы помочь Драко. И каким-то необъяснимым образом это заставляло её чувствовать себя виноватой.
Она посмотрела на Малфоя, который спал как ребёнок, но его лицо всё равно выражало физическое страдание. По всей видимости, ему снился очередной кошмар, но Гермиона могла лишь беспомощно наблюдать за ним, не в силах помочь ему и не в силах облегчить его терзания.
Внезапно Драко вздрогнул, и его веки едва заметно задрожали, словно он с трудом пытался открыть глаза. Гермиона подошла к постели и опустилась на колени рядом с ней, прикладывая ладонь ко лбу Драко и убирая прядь волос с его лица. Малфой наконец открыл глаза и сфокусировал взгляд на девушке, поначалу с явным замешательством, но почти сразу слабая улыбка появилась на его губах.
— Привет, — широко улыбнулась Гермиона, чувствуя, как на глазах выступают слёзы и ощущая себя полной дурой.
— Скучала? — Впервые за долгое время знакомая ухмылка появилась на лице Драко. Невыразимая волна облегчения захлестнула Гермиону, и она засмеялась.
— Больше, чем ты можешь представить.
Драко придвинулся чуть ближе и запечатлел у неё на лбу лёгкий поцелуй.
— Спасибо, — сказал он в ответ на удивлённое замешательство девушки. — Пока не знаю за что, но ты точно что-то сделала, иначе сейчас все готовились бы к моим похоронам.
Необъяснимое чувство восторга и ликования пронзило Гермиону, тем временем Драко с интересом оглядел комнату и вновь посмотрел на неё своими пепельно-серыми глазами.
— Кажется, я требую к себе слишком много внимания, — усмехнулся он. — И конца этому не видно.
— С тобой всё будет хорошо, — пообещала Гермиона, поднимаясь с пола и усаживаясь на краешек кровати. — Как только всё уляжется, вы с Пэнси вернётесь в поместье, всё станет как прежде, и ты будешь счастлив. Тебе нужно избегать страданий, чтобы справиться с болью.
Драко вскинул бровь.
— А ты? — спросил он.
Гермиона с преувеличенным удивлением расширила глаза и тут же понадеялась, что парень не заметил этой чересчур театральной реакции на его слова.
— А что я?
— Когда всё закончится, ты больше не собираешься меня видеть?
— Нет. Я же говорю, что тебе нужно получать положительные эмоции. Надо забыть обо всём этом ужасе и начать спокойную жизнь. Тебе про…
— Постой, — прервал её Драко на полуслове. — То есть ты считаешь, что рецидивы у меня случаются из-за тебя? — Он приподнялся на локтях и сел, так что теперь их лица находились на одном уровне. Гермиона попыталась отвести взгляд, но Драко требовательно продолжил: — Отвечай.
— Ну, я точно не облегчаю ситуацию, — неловко произнесла она. — Я как груз, который постоянно тянет тебя на дно, то есть… — Гермиона чувствовала, что ещё немного, и её голос задрожит. — Положительных эмоций от меня ты точно не получаешь.
Она больше не могла себя сдерживать, и слёзы покатились по её щекам, заставляя Гермиону чувствовать себя полнейшей идиоткой в глазах Драко. Она порывистым движением вытерла солёные дорожки с лица и всхлипнула. Малфой попытался встать, но он был ещё слишком слаб, поэтому смог лишь жестом показать Гермионе, чтобы она придвинулась ближе. Она послушалась, но продолжала смотреть в сторону, и тогда Драко мягко обхватил ладонями её лицо и повернул к себе, заглядывая ей в глаза.