— Конечно, — пробормотала она, неловко поднимаясь из-за стола.
Гермиона огляделась по сторонам в поисках свободного места и неуверенно отошла в центр зала, где остановилась, продолжая делать вид, что ищет незанятый столик, но то и дело возвращаясь взглядом к Драко и Кассиусу. Они сидели в полном молчании, по-видимому, действительно ожидая, пока Гермиона отойдёт достаточно далеко, чтобы не слышать их. Но куда она могла пойти? Других знакомых в пабе не наблюдалось, а мадам Розмерта давно продала «Три метлы» кузену Симуса Финнигана и отошла от дел, получив внушительную сумму.
Наконец, Гермиона остановила выбор на дамской комнате. Там от нечего делать она взяла с раковины оставленную кем-то копию «Ежедневного пророка» и начала читать, боковым зрением замечая на себе любопытные взгляды других женщин. Но Гермиона уже погрузилась в чтение. Волшебный мир казался в неведении относительно последних действий Лестрейнджа и его компании — вместо этого в газете нашлись статьи о последних прототипах Ветрорезов, о новом способе использования сока мандрагоры, открытом Невиллом Лонгботтомом… Гермиона недоумённо остановила взгляд на статье, отчётливо припоминая, что это открытие Невилл совершил больше полутора лет назад. Она открыла первую страницу и взглянула на дату выпуска, подтверждая свою догадку — газете действительно было почти два года.
— Фу, — пробормотала Гермиона, небрежно бросая её на раковину.
— Прошу прощения! — раздался возмущённый голос позади неё. Гермиона обернулась, встречаясь взглядом с крупной невысокой женщиной, чьи щёки раскраснелись от негодования, а губы были раздражённо поджаты, когда она потянулась за газетой. — Это моё!
— Но ей уже два года, — заметила Гермиона и тут же пожалела о своих словах: женщина только сильнее разозлилась и начала бормотать что-то на иностранном языке — скорее всего, на французском.
— Да будет вам известно, что в этом выпуске напечатана статья о смерти моей племянницы!
Гермиона ещё более удивлённо посмотрела на женщину.
— В смысле? — уточнила она чуть более резко, чем планировала, искренне недоумевая, зачем кому-то носить с собой напоминание о столь трагичном событии. — Вы же постоянно напоминаете себе о её смерти…
— Да как вы смеете! — взвизгнула женщина, угрожающе размахивая газетой перед лицом Гермионы, которая хотела уже оставить скандалистку и выйти из дамской комнаты, но внезапно заметила крупный чёрно-белый снимок человека, чьё лицо исказила маска бешенства и безумия.
— Лестрейндж! — воскликнула она.
— Что? — недоумённо переспросила женщина, мгновенно успокоившись.
Но Гермиона уже не обращала на неё внимания, выхватив газету у неё из рук и лихорадочно пробегая взглядом по статье.
— Родольфус Лестрейндж всё ещё на свободе… — бормотала она себе под нос. — Никаких следов… Пожиратели скрываются… Малфои… Малфои под арестом… Суд над Лестрейнджем откладывается… только четверо свидетелей осмелились дать показания… их личности останутся анонимными…
Женщина, до этого безуспешно пытавшаяся вернуть газету, покинула туалет, причитая и осыпая Гермиону гневными оскорблениями, и напоследок пообещав, что поставит в известность управляющего заведением. Но Гермионе было плевать. Она огляделась и, убедившись, что осталась одна, схватила зачарованную швабру и, расколдовав её, просунула в ручку двери, блокируя вход.
«Утечка информации… хотя их личности должны были сохраниться в тайне, предполагается, что Родольфусу Лестрейнджу удалось узнать их имена… в числе которых сотрудница Отдела магических происшествий и катастроф…»
Гермиона остановилась. Теперь всё стало так очевидно и просто. Лестрейндж убивал свидетелей по своему делу, избавляясь от любых доказательств, которые связывали его с событиями, произошедшими после падения Волдеморта. Разумеется, его действия во время войны заработали ему пожизненное заключение в Азкабане, но то, что он совершал после смерти Тёмного Лорда и что нельзя было свалить на исполнение приказа, наверняка обеспечило бы ему поцелуй дементора.
— Четверо… — негромко повторила Гермиона, пытаясь вспомнить имена, которые обсуждали Драко и Гарри. Среди них была женщина, которая жила одна, мужчина, на чью жену напали, и ещё один мужчина, которого похитили, когда он возвращался домой. Всего было трое.
— Эй, леди! — позвал мужской голос за дверью дамской комнаты, и кто-то заколотил кулаками в дверь – видимо, уже знакомая девушке ведьма.. — Я управляющий паба, и эта женщина утверждает, что вы напали на неё.
Гермиона закатила глаза.
— Мерлина ради, — пробормотала она себе под нос.
— Слушайте, давайте вы просто отдадите ей газету и мы разойдёмся с миром? — продолжал уговаривать управляющий, продолжая стоять снаружи. — У нас сейчас много клиентов, и я был бы признателен, если бы мы могли поскорее разрешить эту проблему.
Гермиона бегло просмотрела статью до конца, пытаясь отыскать какие-то зацепки относительно личности четвёртого свидетеля. Если его ещё не похитили, можно было попытаться его спасти. Но в газете не было никаких намёков: ни описания, ни тем более имени.
— Эй, мадам! — снова позвал мужчина, на этот раз чуть громче. — Мне придётся зайти внутрь, если вы не вернёте газету. Отдайте её, или я буду вынужден… Ох, да, сэр?
На последней фразе голос управляющего поднялся на октаву. Гермионе очень хотелось выглянуть за дверь, чтобы узнать, кто произвёл на него такой эффект, но каждая секунда была на счету. Она начала читать статью сначала, волнуясь, что в спешке могла что-то упустить, и на этот раз гораздо внимательнее относясь ко всему, что могло хотя бы косвенно указать на личность четвёртого человека. Кто же ты, свидетель номер четыре?
— Какие-то проблемы? — спросил второй мужской голос за дверью с явными нотками раздражения.
Управляющий нервно выдохнул и поспешно затараторил:
— Совершенно никаких, сэр. Просто какая-то женщина внутри вызвала всю эту суматоху. Пожалуйста, не беспокойтесь, я подойду к вам буквально через минуту.
— Гермиона, нам надо уходить!
От неожиданности девушка резко развернулась, встречаясь лицом к лицу с Драко, который стоял посреди дамской комнаты. Она открыла было рот, чтобы объясниться, но он уже схватил её за запястье, и Гермиона ощутила знакомое тянущее чувство в области живота. Очертания туалета растворились, и, моргнув, она увидела, что они оказались снаружи паба. Она неуверенно огляделась, всё ещё ощущая лёгкое головокружение после такой внезапной трансгрессии, в то время как Драко снял своё пальто и накинул ей на плечи.
— И что это было? — спросил он, когда они подошли к одной из скамеек.
Прежде чем Гермиона успела ответить, рядом с ними возник Кассиус с широкой улыбкой на лице.
— Давно я так не веселился.
— Так это ты разговаривал с управляющим? — воскликнула Гермиона, узнавая второй голос, который слышала за дверью дамской комнаты.
— Надо уходить, пока они ничего не поняли, — бросил Драко.
Не говоря больше ни слова Кассиусу, он взял Гермиону за руку и пошёл в направлении ближайшей точки выхода каминной сети. Девушка оглянулась и махнула Кассиусу на прощание, после чего прижалась ближе к Драко, чтобы они вместе смогли разделить тепло его пальто.
*
— Я отправила Гарри письмо, — сообщила она.
Драко рассеянно кивнул.
— Хорошо. Он сможет узнать имя четвёртого свидетеля.
Они сидели на широкой кровати, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Было около одиннадцати вечера и, учитывая их дневной сон, особой усталости никто не чувствовал, в отличие от Элая, который отправился спать сразу после их возвращения.
— Будет глупо спрашивать тебя о вашем разговоре с Кассиусом?
Драко усмехнулся.
— Я ждал этого вопроса, — сказал он и с лукавой улыбкой добавил: — Но ты сама знаешь, что я не расскажу.
— Почему?
— Потому что мы не обсуждали ничего серьёзного, — заверил он. — Обещаю.
Гермиона закусила нижнюю губу, чтобы остановить себя от дальнейших расспросов. Конечно, ей хотелось знать — ей очень хотелось знать, о чём они говорили. Но она доверяла Драко, надеясь, что он не стал бы лгать ей, так что пришлось удовлетвориться его обещанием и поверить, что их разговор с Кассиусом не затрагивал важных тем.