Совету я вняла и больше не интересовалась у него подобными вещами. Никогда. Могу, оказывается, быть послушной.
Драко собрался было снова заняться моим платьем, но задумался на мгновение и сказал:
— Он тебя не ненавидит. Некоторые свойства твоего характера ему даже иногда по душе, но твоя кровь, твои друзья, твой факультет, твоя неприязнь, твои принципы…
— Не продолжай, пожалуйста.
— Не буду. Да и все еще может наладиться, если ты изменишься, осознаешь…
— Я так не смогу, не смогу... Это же предательство! — отчаяние вернулось с новой силой.
— Сможешь! Еще как сможешь! — сквозь внешнее спокойствие вновь прорвался тщательно скрываемый гнев, но парень взял себя в руки и заговорил спокойно: — А если помощь понадобится, в предательстве там, или еще в чем, обращайся. Мы еще, конечно, не раз разругаемся, но ты мне напомни о сегодняшнем дне и я помогу, а если не я, то отец. Вы поладите, молодая жена еще никого не печалила!
— Драко! — я одновременно расстроилась и страшно смутилась.
— Ну что ты как попугай: «Драко, Драко!» Давай лучше камни крепить, черт дернул меня бриллианты купить. Приклеивайся, кому говорю! Ой, не тот… Отвались!
Тьфу ты, какая гадость, эти сапфиры!
* * *
«Свадьба — как много в этом слове любви и неги сладкой, как много чаяний развратных и…» — ну и так далее. Мне не предначертано было испытать и первую часть, не то что «далее».
В Атриум первого этажа Министерства я трансгрессировала вместе со всеми Гойлами, Драко и, о ужас, Беллой. На лице Беллы, кстати, проступали схожие эмоции, и мы шарахались друг от друга, словно прокаженные. Она бы и рада была не присутствовать в моей жизни, но выбора ей не предоставили. С гораздо большим спокойствием я бы лицезрела на своей свадьбе Темного Лорда. Вот до чего можно докатиться за столь короткое время!
Такое, весьма не праздничное прибытие было продиктовано соображениями безопасности. Подходы к зданию охранялись всеми, кто был способен их охранять. Еще вчера служаками Яксли был зафиксирован большой выброс белой магии и прорывы реальности в одном маггловском офисном здании неподалеку.
Проще говоря, кто-то готовил «двери», надеясь обойти запреты на аппарацию, использование порталов и множество других преград. Создание подобных проходов требовало соединения потенциалов множества сильных волшебников, и Пожиратели объявили высший уровень угрозы.
Это и был самый первый признак начала Большого Противостояния Света, именно так вскоре будет называться сопротивление, которое возглавят маги, до этого времени остававшиеся в тени Войны и не столь ярко «засветившиеся» перед Волдемортом, как Гарри и остальная наша компания. Они, само собой, тоже станут важными звеньями в БПС, но лишь через несколько лет.
Возмущению миссис Гойл не было границ, и всю дорогу до зала с лифтами она махала надо мной палочкой, очищая и так белоснежное платье. Я же не обращала на её причитания никакого внимания и глазела по сторонам. Количество людей, спешивших на церемонию, было невероятным! Фотографы, журналисты, чиновники, деловая элита, директора школ во главе с нарядной мадам Максим, представители гоблинов, кентавров и многих других народов. Казалось, что все собираются на грандиозное историческое событие, а не на свадьбу магглорожденной Грейнджер!
Представителем великанов опять был Голгомаф, временно уменьшенный кем-то до размеров Хагрида. Его лояльность Лорд купил, предоставив тому своё содействие в свершении переворота. Да уж, изменников вокруг было хоть отбавляй. Среди прибывающих через камины мелькнули фигуры Чжоу Чанг и Мариэтты Эджком, лицо последней до сих выглядело неестественно. Своей порчей я могу гордиться по праву! Подруги помирились давно, а Чжоу простила Мариэтте предательство Отряда Дамблдора, тем более что теперь оно таковым не считалось. Родители обоих девушек переметнулись на сторону Волдеморта, а отец Чжоу, как поговаривали, частенько наведывался в замок Слизерина. Все две семьи сохранили свои дома, сбережения и рабочие места, а миссис Эджком даже получила повышение и теперь являлась начальником Отдела транспорта. Я встретилась с Чжоу взглядом, но ненадолго — девушка пожала плечом и с презрительной миной отвернулась.
«Ах да, я и забыла, что теперь сама являюсь гнилым фруктом…» — откровенно говоря, мысль меня позабавила.
Люди почтительно расступались, создавая, таким образом, импровизированный коридор. Себе в след я слышала восхищенный шепот — нарочитый и льстивый. Они что, надеялись, я мысленный список составляю — кто громче всех отвесит комплимент наряду? Внешность у меня как была среднестатистической, так и осталась. Тем более от всех переживаний я похудела до состояния супового набора. Если подобная изящность Алексии вызывала у окружающих восторг, то моя — желание подарить пирожок!