Наконец все вошли в лифт и тот, несколько резвее, чем обычно, понесся куда-то вниз, но перед самым Отделом Тайн резко взмыл вверх, а потом вправо, после чего постоял в раздумьях и снова рванул вниз. В процессе этого загадочного перемещения меня кидало, как листочек. Раза два довелось стукнуться лбами с Беллатрикс, разочек обняться с Алексией, отчего та взвизгнула и заголосила о важности внешнего вида невесты, и после всего найти себе якорь в лице Гойла старшего, на котором и так уже висела супруга. Вывалились мы из агрегата весьма потрепанными. Прямо перед нашими лицами парило прозрачное объявление, начертанное весьма коряво, написавший его явно катался во взбесившемся лифте неоднократно. Оно гласило: «Приносим свои извинения за доставленные неудобства! Это не техническая неисправность, а умышленное сокрытие местонахождения Зала Торжеств в целях общественной безопасности».
— Ну конечно! Скорее лифты просто позабыли маршруты, это помещение лет 300 не использовали, — мистер Гойл тихо возмущался, пошатывался, но уверено вел меня и жену к боковой комнате у главного входа. Драко с теткой остались приветствовать гостей, то есть приветствовал Драко, а Белла изредка фыркала и обреченно кивала.
В комнате, прислонившись к подоконнику несуществующего окна, мы все же находились под землей, со сложенными руками на груди нас ждал Люциус. Он резко выпрямился, когда заметил вошедших, но как только Гойлы ушли, пообещав вернуться за нами к началу торжества, снова принял трагичную позу. Мужчина был одет в серебристый фрак, но настроение у него было мрачнее некуда.
— Сегодня самый страшный день в моей жизни, — надо же, заговорил первым и даже пальчиком не поманил.
— И в моей, — хоть что-то общее.
— Не выдумывай! То, что этот день для тебя вообще наступил — редкая удача. Хм...— он окинул меня изучающим взглядом.— Ты снова в истерике билась?! От того такая помятая? Глупо, очень глупо, хоть тебе и свойственно, — а сам он что, на метле сюда спустился? Или его персону лифт тревожить побоялся?
«Эх, высказать бы ему всё! Правда, зачем? Слова хотят выплеснуться, но от них ни пользы, ни удовольствия... Люциус и Драко — совсем не то, что Гарри и Рон» — я в который раз сдержалась.
— Молчишь?
— Молчу.
— С Днем Рождения.
Я уставилась на него, ожидая дальнейшего развития событий, вроде какого-нибудь проклятия в роли подарка, но ничего не происходило.
— Мне что-то не хочется благодарить за поздравление, — истинная правда. Я как чувствовала, что этого человека лучше вообще никогда не благодарить — себе дороже.
Он вздохнул и подошел ко мне поближе.
— Да у меня уже все есть, а благодарность вещь бесполезная. Но вот сюрприз будет, — я насупилась, все еще опасаясь подвоха. — Послал приглашение Уизли, может откликнется кто?
В душе я ликовала и готова была расцеловать Люциуса, наплевав на его ко мне отношение, но как не выказать свои чувства?
— Всем? Они в списке приглашенных?! — мышцы лица меня выдали, непроизвольно растянувшись в широчайшую улыбку.
— В списке. Только не жди Поттера, у него фамилия неподходящая, — Люциус, странное дело, тоже был доволен и ухмылялся…
— Им здесь не грозит опасность?
— Я четко выразил в письме свою позицию. Да здесь тысяча людей и столько же охраны, кому они нужны? А если вдруг и понадобятся, то легче просто сходить к ним домой! Рассуждай здраво — это полезно.
Три недели назад примерно так я уже рассудила, и чем все закончилось? Правильно — катастрофой. Но все равно я была уверена, что друзья переступят свою гордость и придут хотя бы на минутку кивнуть мне издалека. Как была бы я счастлива! Как же хотела увидеть Молли, Джорджа, Джинни! Понятное дело, встретить в тот день Рона было бы ужасно, но вот остальных! Может, я была эгоисткой? Только сейчас в голове созрел столь простой вопрос… или все же догадка?
Далее свадебный круговорот завертелся с бешеной скоростью. Вернулись Гойлы и забрали нас в зал. Мы торжественно, под руку, вышли к цветущей арке в центре. Возле неё нас ожидал министерский работник — карлик в смешном котелке и каком-то традиционном наряде. Он уколол наши пальцы чем-то вроде маленького веретена и выдавил по капле крови в страшную на вид, обожженную деревянную чашу, из которой пришлось глотать препротивнейшую воду. Так состоялся кровный обмен — очень простой и не столь притягательный, как его название. После него были танцы, обед и поздравления. Последние выдержать было труднее, чем пять танцев с Люциусом, вальс с Драко и гримсток с пятью неизвестными.