Люциус, правда, вел себя нервно и бесчисленное количество раз менял свое место в гостиной, стараясь усесться подальше от матери Блейза и увернуться, таким образом, от её «дружеских» похлопываний по руке. Женщина слыла настоящей «черной вдовой», а от привычек отказаться трудно даже на время.
Неожиданно раздался громкий и весьма настойчивый стук в парадную дверь, прервав душещипательные излияния матери Блейза об ужасной кончине её то ли второго, то ли третьего мужа, при чем какого именно, не могла определиться сама мадам. Мы никого больше не ждали, а посетители в Малфой-мэноре всегда строго регламентированы, да и записываются на прием заблаговременно. Законы безопасности у Малфоев такие, от них шаг в сторону и все — смерть. Беллатрикс стучать не требовалось — её кровь вписана в историю поместья, и главные ворота открываются ей беспрекословно. То есть, все же кто-то из родственников, раз смог пройти. Ну, это я для вас так долго рассуждаю, тогда же мысли промелькнули в одно мгновение и я, окрыленная хорошим настроением, прошла встретить непрошенного гостя, жестом дав понять Кисси, что её вмешательства не требуется.
Соблазн захлопнуть дверь перед носом такого «гостя» был велик. Интересно, намек сочли бы излишне непрозрачным? Думаю да, сочли бы. Ведь открыв дверь, я увидела перед собой не кого-нибудь, а самого Темного Лорда! Еще более удивительным, чем сам факт его прихода, мне показалось его появление именно через дверь, а не подвалы, в которых он частенько бывал, пренебрегая замком Слизерина. От меня такую информацию уже никто не пытался скрывать — смысла не было. Вышел через черный ход, обошел дом по периметру и снова решил войти, но уже таким тривиальным образом? Бред.
Бред объяснялся наличием за спиной Риддла целой свиты: несколько журналистов во главе со Скиттер, парочка фотографов, чиновников и Михаэль Гойл. Я поприветствовала прибывших, заулыбалась, пожала протянутую Лордом руку и совсем немного дернулась, почувствовав еще кожу на своей. Раздались щелчки затворов на фотоаппаратах и холл осветили их яркие вспышки, уничтожив привычный полумрак. Эта картинка еще долго будет стоять у меня перед глазами, никуда от неё не деться.
К нам поспешили присоединиться остальные, а миссис Блейз в благоговейном порыве кинулась целовать Лорду руку, упав на колени. Тот посмотрел на женщину, словно на докучливую муху, но заулыбался прямо в объектив ближайшего к нему фотографа. Все суетились, Кисси расставляла дополнительные приборы, Люциус внимательно слушал Лорда, восхваляющего мою неземную красоту и гостеприимство, с которым я принимаю «друзей», а перья все скрипели и скрипели…
Я же упала в пустоту. Или она упала на меня? Раньше казалось, что пустота — ничто, и ощущаться не должна. В те минуты я узнала, что ошибалась. Пустота — это безразличие ко всему, это когда даже собственное тело отказывается признавать свою связь с тобою, становится чужим и холодным. Нет, оно нормально выполняет положенные ему функции, и даже не позволяет себе расплакаться, понимая, чем грозит подобная слабость духа. Но все равно — это пустота, и заполнить её почти невозможно, разве только забыть…
У Волдеморта были причины явиться к нам во всей красе, да и не только к нам. Разбрасывался он как-то своей личностью, такой сильной и загадочной. Что ж, изменились приоритеты, изменились и цели, вкупе со способами их достижения, а почему — не моего ума дело.
Отстраненно, почти не своим зрением я замечаю Драко, его в срочном порядке вызвали для семейной массовки. Он смеется и, не менее радушно, чем я, приветствует своего повелителя.
Фотографироваться мне пришлось со всеми, кто находился в этом доме. Не забыли даже про домовиков! Те выстроились в ряд и сделали вид, что внимают моим приказам. Конопатый фотограф, тот, что работал на нашей свадьбе, попросил меня погрозить им пальчиком — для большей эффектности кадра. Но, по моему мнению, самыми эффектными все же были другие фотографии: я и Риддл на диване пьем чай; я и Риддл заинтересованно оцениваем красоту распустившейся орхидеи; рассматриваем свадебные колдографии; хохочем непонятно над чем; потом я в щечку целую серьезного Блейза, тоже по непонятным причинам; я с мужем и Риддл внимательно смотрим на мой живот и умиляемся, а Драко стоит чуть поодаль, улыбаясь во всю мощь своей мимики. Так было нужно…
Вам весело? Мне — нет. Совсем. Даже сейчас. Хотела бы я развеять свою серьезность какой-нибудь шуткой, но даже через года не могу, не получается. Несмотря на комичность такого поведения Волдеморта, комичным он не выглядел. Ни капельки. Покажется вам веселым тот, кто вбивает гвозди в крышку вашего гроба? Да еще тогда, когда вы только-только почувствовали себя живым? Нет? Не нравится звук от ударов молотка? Вот-вот. И мне тоже.