Стоило ей вообще так стараться? Слишком быстрый шаг, подумаешь. Полет — вот что с ним не сравнится никогда! А именно его, полет, я и совершила, когда, чуть ли не радостно ввалилась в небольшое, но более-менее теплое помещение у стола которого, склонившись над какой-то картой, стоял Темный Лорд. То, что Круциатус или еще какое заклинание тут ни причем, я поняла сразу. Волдеморт, несомненно, сильнейший маг в мире, но спиной невербальными заклятиями кидаться чересчур даже для него! Второй причиной, по которой я определила непричастность Лорда к моему незапланированному взлету, стал его ну уж очень вопрошающий взгляд. Мол, и чего я тут разлеталась, как посмела…
Шмякнулась я прилично, но к счастью, больно было только Белле, так как шмякнулась я именно на неё. Удача вернулась, в общем. Нарадоваться вдоволь мне не дал душераздирающий визг из-под моего так мягко приземлившегося тела.
— Грейнджееер!!! Слезь с меня немедленно!!! — вот тебе и "Малфой"…
Процедура слезания, отряхивания одежды от влажной каменной крошки и обмена злющими взглядами с моей невольной спасительницей заняла некоторое время. Когда это время вышло, я поняла, что меня швырнуло — магия Волдеморта. Могучая от природы и усиленная, как вы уже знаете, магическими потенциалами отнюдь не одного волшебника, она просто задавила меня! И мой потенциал, негативно настроенный против своей же хозяйки, не выдержал такого испытания, взорвавшись. Не то чтобы я это знала, я это почувствовала. Особых переживаний по этому поводу у меня не было. Люциус весь предыдущий день пытался доказать временный характер такого явления, как полная или частичная потеря моих способностей. Настораживало, разве что, молчание обычно разговорчивого Драко и его отсутствие на всех приемах пищи.
Но не насторожили, а по-настоящему испугали меня куда более многозначительные действия Лорда.
Его грудь под обычной мантией болотного цвета двигалась, голова слегка покачивалась из стороны в сторону, выражая, таким образом, недоумение, а глаза… Они больше не были красными, даже в тусклом свете одной единственной лампы я четко видела — они красивого серо-зеленого цвета! Опять пришлось мне уяснить, что одной биографией загадка Тома Риддла не ограничивается. Там, внутри него, еще много отгадок и страстей…
Мои размышления прервал сдавленный крик. Тот, перед кем трепетал весь волшебный мир, тот, кого боялась я сама, тот, чья воля с легкостью меняет не только судьбы людей, но и саму историю вышел из себя, узнав обо мне что-то такое, чего не знала я сама.
— Она не сможет… Не сможет! Не сможет! Нет… — Лорд смахнул со стола все, что на нем было. Словно перышки взлетели листы бумаги, с треском разбилась чернильница, из неё вылилась черная струйка и покатилась к моим ногам. Достигла ли она их, я не увидела — Лорд изловчился разбить и лампу. Комната погрузилась во тьму, я не видела даже своих рук, куда-то улетучилось все тепло и показалось, что от холода моя кожа покрылась инеем. Но заледенела я не от мороза, а от ужаса. Материнский инстинкт просто взвыл и вот-вот заставил бы меня с мольбами о помощи кинуться в ноги виновнику всех моих бед.
— Мне выйти? — предупредительность Беллы вызывала отвращение.
— Иди, — я услышала, как легонько хлопнула массивная дверь. — Люмос! — Лорд небрежно кинул светящуюся палочку на стол, и в помещении снова можно было видеть.
Если ему хотелось произвести впечатление — у него вышло. Если он хотел, чтобы я догадалась — у него тоже вышло! Я не узнала его таким. Это был не он. Мне хотелось кричать и звать того, настоящего Темного Лорда. Этот всю мою прежнюю жизнь сделал одной большой ошибкой. В одно мгновение! Все те годы с Гарри, все авантюры, все поиски хоркруксов, все надежды, да даже война и смерть Дамблдора — пустышка и обман. С самого начала. Интересно, полагал ли он сам, скрываясь в лесах Албании и овладевая телами мелких зверюшек, что когда-нибудь те, чьим главным желанием была и будет его смерть, вернут ему истинную жизнь и душу, которую он так рьяно пытался из себя изжить?
Краем уха я слышала давнишние рассуждения Северуса о постепенных изменениях в характере Риддла, но слышать и понимать — разные вещи.
— Важным было не бессмертие, да?
Он сложил руки на груди и прищурился.
— Верно.
— Мешала душа? Как сейчас?