Глава 1. Пробуждение в кошмаре.
Сознание пробуждалось рывками, как старый телевизор, настраивающийся на канал. Сначала – шум, потом – размытые картинки, и наконец, резкая, болезненная ясность.
Голова раскалывалась, я чувствовала безумную боль во всём теле, будто меня прокрутили через мясорубку. Во рту было сухо, как в горшках моих комнатных растений. Я лежала на чём-то жёстком и сыром, в нос ударил запах плесени и затхлости. Глаза не желали открываться, я свернулась калачиком, пытаясь согреться, но получалось откровенно плохо.
Мне совершенно непонятны эти чувства и ощущения. Я из благополучной семьи, меня никто никогда не бил, тем более настолько, чтобы было чувство, что моё тело – один большой синяк. И я достаточно благоразумна, чтобы не попадать в сомнительные компании и ситуации.
Как бы ни старалась игнорировать дискомфорт, одолевающий меня, мои потуги были тщетны. Мне мешало всё вокруг: боль в теле, жёсткий лежак, вонь немытого тела, от которой тошнило, и холод, пронизывающий до костей. Кроме того, было незнакомое чувство распирающей мощи внутри, было ощущение, что я разрываюсь от неведомой силы, заключённой в моём теле. Но при этом я чувствовала измождённость и не понимала природы этих противоречивых чувств.
Я лежала, сопротивляясь неудобствам, и думала над тем, что же привело меня к таким незабываемым ощущениям. В голове мелькали обрывки воспоминаний, словно битое стекло, отражающее искаженную реальность: яркие вспышки света, крики, которые, казалось, пронзали не только уши, но и саму душу, и ощущение падения – бесконечного, головокружительного падения в бездну. Но это были лишь тени, призрачные отголоски чего-то, что я не могла ухватить, не могла осмыслить. Мой разум, привыкший к упорядоченности и логике, отказывался принимать эту хаотичную, жестокую правду.
Я вспомнила, кажется, это было недавнее прошлое. Я любила читать фэнтези, особенно мне нравились истории про попаданцев, и вчера я занималась тем же самым. Среди просторов интернета наткнулась не просто на очередной попаданческий роман, а на историю про женщину, угодившую в тело Молли Уизли. Мне показалось интересным понаблюдать за перипетиями дорог попаданки в знакомой с детства истории и то, как сильно она изменит сюжет. К сожалению, я не заметила, что фанфик уже давно заморожен и продолжения нет, поэтому вчера я очень огорчилась и легла спать злой. Что ещё я помню? Вроде ничего, я просто заснула.
Я открыла глаза, немного проморгалась и, сфокусировав взгляд, ужаснулась: он не фокусировался! Для меня это было пугающе и странно. Я видела двойное изображение: один и тот же предмет накладывался друг на друга, правда, один был немного смещен в сторону. Время шло, зрение оставалось неясным – это нервировало. Паника начала подкрадываться, холодная и липкая, как паутина. Это не могло быть просто усталостью или последствиями удара. Это было что-то иное, что-то, что выходило за рамки моего понимания. Я попыталась пошевелить пальцами, но они казались чужими, непослушными, словно принадлежали кому-то другому. С трудом, с неимоверным усилием, я заставила их согнуться, ощущая, как скрипят и ноют суставы, словно они не двигались десятилетиями.
Когда мне, наконец, удалось поднять руку, чтобы потереть виски, я замерла. Рука была тонкой, костлявой, с грязными обломанными ногтями и синяками на запястьях. Это была не моя рука. Я, конечно, мечтала похудеть без диет, но не до состояния анорексии. Мой прекрасный маникюр, которым я не успела налюбоваться, пропал; мои ногти никогда не были в таком ужасном состоянии.
Я попыталась оглядеться. Проснулась я в каком-то хлеву и совершенно не представляла, как меня сюда занесло. Я, привыкшая к маминому цыганскому вкусу, привыкла, что в нашем сельском доме всё будто искрит достатком. Сейчас же я чувствовала себя выброшенной на помойку. Паника усилилась, превращаясь в настоящий ужас. Я попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь слабый, хриплый стон. Я снова попыталась сфокусировать зрение, напрягая все силы, но мир вокруг оставался размытым, искаженным, словно я смотрела сквозь мутное стекло.
Я напрягала мозг, пытаясь вспомнить, что произошло. Внезапно в голове вспыхнули обрывки чужих воспоминаний: злобное лицо отца, презрительный взгляд брата, постоянный голод и страх. Страх перед магией, которую я не могла контролировать, страх перед наказанием, страх перед жизнью.
– Что за чертовщина? – прошептала я и вздрогнула от звука собственного голоса. Он звучал чужим, слабым и надломленным. Я не понимала, чьи это воспоминания, точно не мои. Мой отец гораздо красивее и ухоженнее, у него никогда не было такого зверского оскала. И мой брат, он хоть и противный малец, но никогда так на меня не смотрел, да и был красив. А что за странные чувства? Я не для того уже который год хожу по психологам, чтобы быть такой забитой. Нет, это точно мне не принадлежит! Но откуда я это помню?