Я трансформировала ягненка в собачку и направилась на станцию. Билет в небольшую деревушку Блэквуд лежал в ридикюле и ждал своего дебюта.
Взгляд скользнул по перрону Кингс-Кросс. Суета носильщиков, прощальные объятия, клубы пара из-под колес локомотива – все это казалось декорацией к пьесе, в которой я играла роль уставшей от жизни молодой женщины.
Поезд уже ждал у платформы, окутанный клубами пара. Я поднялась в вагон, нашла свое купе. К счастью, оно оказалось пустым. Я устроилась у окна, разложила на коленях книгу – сборник стихов Йейтса – и приготовилась к путешествию. Вскоре раздался пронзительный свисток, и поезд тронулся, медленно покидая шумный Лондон. Городские пейзажи постепенно сменялись зелеными полями и рощами. Я откинулась на спинку сиденья и размышляла над перипетиями судьбы: я стараюсь жить максимально незаметно, но неприятности сами находят меня – сначала отсечение от рода, теперь проклятье. Разве так сложно просто оставить меня в покое?
Еще больше месяца мне барахтаться в пучине безысходности. Ритуал, чтобы избавиться от этой пакости, можно будет провести лишь на Вальпургиеву ночь. Мое пессимистичное настроение оправдано: я позавчера с ног сбилась, ходя по разным бюро по трудоустройству, но вакансий нет. Ни на радио, ни в газетах ни одного приличного объявления о найме сотрудников, ни одного объявления о продаже квартиры или дома – вся Англия, как будто, затаилась. Мне кажется, если мне потребуется, чтобы шел дождь, он перестанет идти, и Англия превратится в пустыню.
Я отмахнулась от печальных мыслей: от моего нытья ничего не изменится. Мое первое путешествие в поезде в обоих мирах не задалось, может, хоть сейчас повезет, и я получу удовольствие?
Через пару часов мне надоело сидеть на одном месте, и я решила прогуляться до вагона-ресторана и попить чай, если найдется кофе, то его.
Вагон-ресторан оказался на удивление уютным. Мягкий свет ламп отражался в начищенных до блеска медных чайниках, а запах свежей выпечки приятно щекотал ноздри. За стойкой стоял усатый буфетчик с добродушным лицом.
– Добрый день, мисс. Что желаете? – спросил он, протирая стакан полотенцем.
– Добрый день. Чай, пожалуйста. Или, если есть, кофе.
– Кофе есть, конечно. С молоком или без?
– С молоком, пожалуйста. И, если можно, что-нибудь сладкое к нему.
Буфетчик улыбнулся и ловко налил мне кофе в изящную фарфоровую чашку. Затем достал из-под прилавка тарелку с аппетитными пирожными.
– Вот, попробуйте наш фирменный эклер, с заварным кремом и шоколадной глазурью. Пальчики оближете!
–Да, с удовольствием попробую! – улыбнулась я парню.
– Приятного аппетита, мисс!
Я устроилась за столиком у окна и стала наблюдать за проплывающими мимо пейзажами: поля, леса, маленькие деревушки... Англия, несмотря на мою мрачную хандру, была прекрасна. Может быть, все не так уж и плохо? Может быть, Вальпургиева ночь принесет мне долгожданное избавление?
Внезапно мое внимание привлек мужчина, сидящий за соседним столиком. Он был одет в темный костюм и шляпу, надвинутую на глаза. Он что-то записывал в блокнот, время от времени бросая взгляды в мою сторону.
«Да чувак, я знаю, что я красотка!» – подумала я, делая глоток кофе.
Отпив глоток ароматного кофе и откусив кусочек эклера, я почувствовала, как напряжение немного отступило. Сладкий крем и горьковатый шоколад приятно контрастировали, а тепло напитка согревало изнутри. Однако мужчина за соседним столиком продолжал сверлить меня взглядом. Он опустил блокнот и теперь смотрел прямо на меня, не скрываясь.
Осушив чашку кофе, я поднялась и направилась к выходу, стараясь не обращать внимания на мужчину, который явно колебался, собираясь подойти. Проходя мимо, я невольно бросила на него взгляд и поняла, что "мужчина" – это, пожалуй, слишком громкое слово. Возмутителем моего спокойствия стоял скорее парень, или даже подросток с юношеской свежестью в лице.