После позднего обеда я с благоговением взяла в руки зубную щетку и пасту в круглой жестяной коробке. Я была полна предвкушения – предвкушением момента, когда я наконец смогу снова почувствовать чистоту полости рта. Оказывается, человеку нужна всего лишь такая малость для искреннего счастья.
Откинув крышку, я вдохнула терпкий, землистый аромат угля, смешанный с едва уловимой ноткой мяты. Этот запах был для меня запахом начала моей новой жизни.
Первые дни я бродила по городу, выясняя, где и что находится. Я не стеснялась останавливать прохожих и уточнять интересующее меня. «Наглость – второе счастье», – повторяла я себе и перла вперед, узнавая особенности бюрократии нового для себя мира.
Я узнала о наличии в Лондоне государственных и частных учреждений по трудоустройству. Как я поняла, это было что-то наподобие наших центров занятости. Но там денег по безработице не платили; у них был каталог объявлений о найме или что-то в этом духе. Работник бюро проводил собеседование и отправлял соискателя к работодателю.
Первым делом я пошла в государственное бюро по трудоустройству. Я обошла несколько контор, однако работу найти не получалось. Но я не расстраивалась, прекрасно понимая, что без образования, навыков и опыта будет сложно найти работу. Поэтому я немного отпустила ситуацию. «Рим строился не за один день!»
Я не могла не помнить, что без бумажки, считай, что ты никто. Мировоззрение человека двадцать первого века так просто не вытравить. Я прекрасно понимала работодателей, ищущих грамотных сотрудников, поэтому решила не откладывать этот вопрос и устроиться в вечернюю школу.
Объявление о наборе висело на покосившейся доске у входа в невзрачное здание с облупившейся краской. «Вечерняя школа для взрослых. Запись открыта». Просто и без затей. Внутри пахло сыростью и мелом, а скрип половиц отзывался эхом в полупустом коридоре. За столом сидела пожилая женщина в строгом платье и очках в тонкой оправе. Она подняла на меня взгляд – изучающий и немного усталый.
– Чем могу помочь, мисс? – спросила она, не дожидаясь, пока я представлюсь.
– Здравствуйте. Я хотела бы записаться в вашу школу, – ответила я, стараясь говорить как можно увереннее.
Женщина кивнула, не выражая ни удивления, ни особого интереса. Сесть мне не предложили, поэтому я пригласила сесть себя сама.
– Имя, адрес, род занятий?
– Ариана… – забылась я и брякнула свое имя, но, спохватившись, продолжила, – Меропа Мракс.
Женщина взглянула на меня укоризненно.
– Так Ариана или Меропа?
– У меня двойное имя, – лучезарно улыбнулась я, а потом вспомнила, что у меня кривые зубы, и спрятала свой оскал.
Я назвала вымышленный адрес, стараясь не запинаться. О роде занятий пришлось немного подумать.
– Я… работаю горничной, – наконец выдавила я. Это было наиболее правдоподобно, учитывая мой слегка поношенный наряд.
Женщина записала мои данные в толстую, потрепанную книгу.
– Занятия начинаются в понедельник, в шесть вечера. Оплата – один шиллинг в неделю.
Один шиллинг. Наверное, не дорого, у меня платье дороже стоит.
– Что будет входить в курс обучения?
– Чтение, письмо, арифметика, история. Для женщин – основы домоводства, – сухо ответила женщина, не отрываясь от книги. – Основы, так сказать. Для тех, кто хочет наверстать упущенное или получить базовые знания.
Я кивнула, делая вид, что внимательно слушаю, хотя в голове уже строила планы. Чтение, письмо и арифметика – думаю, ничего сложного. А вот история в интерпретации двадцатого века будет интересной. Но главное – это бумажка. Свидетельство об окончании вечерней школы. Пропуск в мир приличной работы и достойной жизни.
– И еще, мисс Мракс, – женщина подняла на меня взгляд поверх очков. – Посещаемость обязательна. Опоздания не приветствуются. И никаких… вольностей. Это школа, а не клуб по интересам.
Я снова кивнула, стараясь выглядеть как можно более прилежной ученицей. Вольности? О чем она говорит? Хотя, судя по ее строгому виду, она могла иметь в виду что угодно.
– Скажите, что будет изучаться на занятиях по домоводству?
Женщина вздохнула, словно я задала самый глупый вопрос на свете.