– Основы кулинарии, шитья, вышивки, ухода за домом. Как правильно стирать белье, как приготовить простой обед, как заштопать носок. Все то, что должна знать каждая уважающая себя женщина.
Она говорила это с таким видом, будто перечисляла священные заповеди. Я с трудом сдержала улыбку. Штопать носки? Серьезно? В моем времени это делали разве что из крайней бедности. Но спорить не стала.
– Понятно, – сказала я, стараясь придать голосу серьезность. – Это… полезные навыки.
– Безусловно, – отрезала женщина. – Особенно для горничной.
– Сколько будет длиться обучение?
– Курс рассчитан на два года, мисс Мракс. По окончании, при условии успешной сдачи экзаменов, вы получите свидетельство.
Два года. Долго. Но что поделать, если я хочу получить эту чертову бумажку. Два года в окружении домохозяек и горничных, изучающих премудрости штопки и варки щей. Звучит не слишком вдохновляюще, но цель оправдывает средства.
– Как будет производиться оплата?
– Оплата – еженедельно, в понедельник, перед началом занятий. Не задерживайте, – строго ответила женщина, захлопывая книгу.
– Хорошо, – сказала я, поднимаясь со стула. – Я понимаю, я слишком сильно Вас задерживаю, но не могли бы Вы еще сказать, что мне нужно приобрести к началу обучения?
Женщина снова вздохнула, словно я испытывала ее терпение.
– Тетрадь, ручку, карандаш. И, мисс Мракс, – она сделала паузу, – постарайтесь приходить в чистой и опрятной одежде. Мы все здесь не богаты, но это не повод выглядеть неряшливо.
Ее слова кольнули. Я и так чувствовала себя не в своей тарелке в этом времени, а ее замечание лишь подчеркнуло мою чужеродность.
– Хорошо, – сухо ответила я, стараясь скрыть раздражение. – Я учту ваши замечания.
Я поспешила к выходу, стараясь идти как можно более уверенно, чувствуя на себе ее пронзительный взгляд. Скрип половиц проводил меня до самой двери. Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий воздух.
Я вышла, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Один шаг сделан, но впереди еще долгий путь. Выйдя из школы, я вдохнула свежий лондонский воздух. Мне нужно купить все необходимое к школе — снова траты и никакой прибыли. Но я решила, что буду воспринимать все как инвестиции в будущее.
Я направилась к ближайшей лавке, где можно было купить канцелярские принадлежности. Лондон был шумным и суетливым городом, совсем не похожим на тот, к которому я привыкла. Автомобили, запряженные лошадьми повозки, толпы людей, спешащих по своим делам — все это создавало какофонию звуков и запахов.
В лавке пахло деревом, чернилами и свежей бумагой. Продавец, полный мужчина с засаленными волосами и кривой ухмылкой, окинул меня оценивающим взглядом.
– Что желаете, мисс? – спросил он, протирая засаленным фартуком прилавок.
– Мне нужна тетрадь, ручка и карандаш, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Он достал с полки несколько тетрадей, ручек и карандашей, разложив их передо мной. Тетради были простые, в твердом переплете, ручки – перьевые, а карандаши – деревянные, с грифелем внутри.
– Выбирайте, мисс, – сказал продавец. – У нас все самое лучшее.
Я выбрала самую простую тетрадь, самую дешевую ручку и самый обычный карандаш. Платить больше не было смысла.
– Еще четыре тетради и чернила к ручке, пожалуйста. Сколько с меня? — спросила я, доставая из кошелька несколько монет.
Продавец быстро подсчитал стоимость покупки.
– Восемь пенсов за тетради, два пенса за ручку, пенс за карандаш и четыре пенса за чернила. Итого – пятнадцать пенсов, мисс.
Я отсчитала нужную сумму и протянула ему монеты. Он пересчитал их, бросил в ящик и завернул мои покупки в кусок грубой бумаги.
– Приходите еще, мисс, – сказал он, ухмыляясь.
Я кивнула и вышла из лавки. Теперь не помешает и подкрепиться.
Я огляделась в поисках чего-нибудь недорогого. Вскоре мой взгляд упал на небольшую лавку, где продавали выпечку. Запах от нее был восхитительный, и я не смогла устоять.
Зайдя внутрь, я увидела пожилого пекаря с румяным лицом и добрыми глазами. Он стоял за прилавком, выкладывая свежие пирожки. Взяв себе по одному пирожку с мясом и яблоками, я отправилась в поисках безлюдного уголка.