Я прогуливалась по улочкам Лондона, пока не набрела на небольшой сквер.
Присев на покосившуюся деревянную скамейку под сенью старого платана, я вдохнула свежий воздух, смешанный с ароматом цветущих роз. Городской шум здесь был приглушенным, словно сквозь толщу воды. Я откусила кусочек пирожка с мясом. Тесто было мягким, а начинка – сочной и вкусной. Закрыв глаза, я наслаждалась каждым мгновением.
В голове крутились мысли о том, где найти работу, чтобы платить за школу и хоть как-то выживать в этом чужом времени. День вроде бы неплохо начался, поэтому, доев, я решила еще раз попытать удачу и отправилась в бюро по трудоустройству. Теперь-то я могу сказать, что учусь в вечерней школе, и, может, все же получу работу.
Внутри было душно и пахло дешевым табаком и отчаянием. Очередь тянулась змеей вдоль обшарпанных стен, и лица людей были серыми, словно выцветшие фотографии. Я встала в конец, стараясь ни на кого не смотреть. В воздухе висело напряжение: каждый боялся, что работа достанется не ему.
В бюро меня встретили прохладно. Ну что сказать, я была не красотка, одета откровенно скверно. Почему-то в этот день рука потянулась не к моей новой покупке, а именно к этому платью. Какое-то внутреннее чутье подсказывало: лучше надеть его! И я безропотно послушалась.
Я прождала свою очередь почти три часа. Время тянулось мучительно медленно. Я рассматривала облупившуюся краску на стенах, считала трещины на полу, пыталась угадать, о чем думают люди в очереди. Каждый кашель, каждый вздох казался оглушительным. Когда меня наконец принял в своем кабинете важный сухопарый джентльмен, мистер Аббат, он сказал:
– Здравствуйте, – мужчина натянуто улыбнулся. – Чем я могу вам помочь?
– Здравствуйте. Я хочу найти работу.
Мужчина кивнул и начал листать какие-то бумаги.
– Имя?
– Ариана Мракс, – произнесла я, стараясь говорить уверенно. Раз уж пошла такая пьянка, привыкать к имени Меропа я не собиралась, а потом про себя чертыхнулась, вспомнив, что Мраксами они были в русском переводе. И я совершенно не помнила, как я представилась чуть ранее в школе.
– Что умеете?
Я рассказала, что являюсь сиротой, меня выдворили из приюта, и я не знаю, что мне делать. Несмотря на брезгливость, мистер Аббат посочувствовал мне.
– Из деревни, без образования, без рекомендаций... Что ж, милочка, выбор у вас невелик. – Клерк вздохнула.
«И почему меня все называют милочка?» – недоумевала я в мыслях.
Я сглотнула ком в горле. Я знала, что мое положение отчаянное. Попав в тело этой несчастной волшебницы, я оказалась в мире, который знала только по фильмам. Даже книги я прочла всего лишь раз в далеком детстве и совершенно не помнила их содержание. Мир магии для меня был темным лесом. Сейчас мне либо повезет, и я смогу устроиться, понять реалии этого мира и приспособиться к ним, либо трагедия повторится, и я умру нищей побирушкой, как было в каноне, правда, на этот раз не оставив и ребенка.
– Уборщица в прачечной, посудомойка в трактире, помощница на кухне в приюте для бездомных... – мужчина перечислял вакансии, словно зачитывал смертный приговор.
– Мне необходимо проживание.
Мистер Аббат снова пролистал свои бумаги.
– Тогда я могу предложить вам только вакансию городского дворника. У конторы, которая предоставляет свои услуги муниципалитету города, есть свое общежитие. Зарплата минимальная, условия ужасные. Ничего другого на данный момент с проживанием я вам предложить не могу.
Согласно словам мистера Аббата, в мои обязанности входило подметать улицы и дворы и убирать мусор. Мой рабочий день начинался в пять утра и заканчивался в пять вечера. График работы – через день. Платить обещали раз в неделю двадцать пять шиллингов. Я не знала, сколько это конкретно, но здраво рассудила, что явно на двадцать пять шиллингов больше, чем у меня есть сейчас. Подарок от Риддла я решила пока не тратить. А также в конторе, куда меня направляли, имелось общежитие. Работа – не моей мечты, но я осознавала, что начинать с чего-то надо. Почему бы и не с этого? Ведь я всегда могу поменять место работы. К моему счастью, документов у меня не запросили. Я ушла из кабинета мистера Аббата с счастливой улыбкой на лице. Наверное, остальным она казалась зловещей, иначе как объяснить то, что тех, кто сидел в приемной, перекосило? В приподнятом настроении я направилась договориться о приеме на работу и постановке меня на очередь для выделения жилья. Пока что все складывалось как нельзя лучше.