Я начала мести. Пыль поднималась столбом, забивая нос и горло. Руки быстро устали. Немного попрактиковавшись, я начала справляться довольно неплохо. Пыль металась вверх и оседала на ресницах, превращая мир в мутное, серое марево. Я закашлялась, прикрывая рот рукавом старого платья, и продолжила. Метла скрипела по шершавой брусчатке, отгоняя прочь редких прохожих, спешащих по своим делам. Они бросали на меня мимолетные взгляды, полные то ли сочувствия, то ли брезгливости. А может, им просто было все равно.
Я мела и мела, словно пытаясь вымести из этого двора не только мусор, но и всю накопившуюся здесь тоску и уныние. Каждый взмах метлы был как удар по серости будней, как попытка пробиться сквозь толщу безразличия. Но пыль поднималась снова и снова, напоминая о том, что борьба эта бесконечна. И все же, я продолжала мести, потому что кто-то должен это делать. Потому что даже в самой грязной работе можно найти что-то важное, что-то, что делает тебя нужным. И сейчас, несмотря на палящее солнце и усталость, стоя с метлой в руках на одной из лондонских улиц, я чувствовала странное облегчение.
Работа моя была тяжелой и грязной. К пяти часам мои руки превратились в лохмотья. За день огромные волдыри мозолей расплылись по ладоням, успели лопнуть. Я не могла сжать руку в кулак, пальцы онемели и плохо слушались, руки дрожали. Спина болела. С непривычки болело вообще всё тело. Первый рабочий день выдался адским, я чувствовала усталость.
Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Эти краски, пробиваясь сквозь пыльную завесу, казались особенно яркими и контрастными. Я остановилась, чтобы перевести дух, оперевшись на метлу. Спина ныла, руки онемели, но в груди появилось странное чувство удовлетворения. Двор, хоть и не идеально чистый, выглядел заметно лучше.
Вечером я отправилась домой, не обращая внимания на натертые мозолями и уставшие ноги и руки. Скоро начнутся мои первые занятия, и я должна успеть к пяти привести себя в порядок и добраться до школы. Радовало компактное расположение стратегически важных для меня мест. Я специально подбирала их так, чтобы мне было близко. Общежитие отсюда недалеко, и даже после моего переезда туда я всё равно буду быстро добираться до своей школы и до своего участка.
Преодолевая боль, я приняла душ в общей ванной. Вода смывала с меня не только грязь, но и усталость, и страх. К сожалению, долго нежиться я не могла. Мне пришлось спешить в комнату, я натянула свежее платье и умчалась на учебу. Я была полна оптимизма. Сегодня был мой первый учебный день. Я записалась на вечерние курсы для взрослых, чтобы хоть как-то заполнить пробелы в образовании Меропы.
Выбежав из дома, я почти бежала по улицам, боясь опоздать. В голове мелькали обрывки воспоминаний о школе, об университете, о книгах, которые я любила. Теперь все это казалось далеким и нереальным.
Классная комната была маленькой и душной. За партами сидели люди разных возрастов и профессий: уставшие рабочие, домохозяйки, мечтающие о лучшей жизни, и такие же, как я, потерянные души, ищущие свой путь.
Учительница, милая женщина с добрыми глазами, улыбнулась мне.
– Добрый вечер!
– Добрый вечер! – прошептала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Меня зовут Ариана.
– Очень приятно, Ариана. Присаживайтесь.
Я села за свободную парту в последнем ряду и достала тетрадь и карандаш. Учительница начала урок, объясняя основы грамматики. Я старалась внимательно слушать и записывать, но боль мне мешала, доставляла массу неприятных ощущений. От боли в руках на моих глазах наворачивались слезы и медленно стекали по щекам. Я украдкой их вытерла, стараясь не привлекать лишнего внимания. Я писала и плакала от боли. Письмо давалось мне с трудом, но я упрямо выводила буквы, стараясь не думать о том, что ждет меня в будущем.
После урока я задержалась, чтобы задать учительнице несколько вопросов. Мне было стыдно признаться, но я почти ничего не понимала. Она терпеливо объясняла мне правила, повторяла примеры, пока я, наконец, не начала улавливать суть.
– Вы очень стараетесь, Ариана, – сказала она, улыбаясь. – У вас все получится. Главное – не сдаваться.