Эта идея захватила меня целиком. Я не собиралась распыляться на мелочи и на чистом упрямстве продолжала жить дальше, ожидая благоприятного дня для ритуала. Решение было принято. Оставалось только подготовиться.
По счастливой случайности, мои рабочие смены выпадали на нечетные дни, а ближайшее полнолуние, шестнадцатое число, обещало стать моим выходным. Этот день я ждала с замиранием сердца, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, ритуал требовал немедленного проведения, но с другой – меня преследовал страх перед западней. Мне казалось, что стоит мне ступить в Литтл-Хэнглтон, как меня встретят с вилами или, что еще страшнее, я стану жертвой засады на ночном кладбище. Я как наяву видела, как меня оглушают заклинанием и запирают в четырех стенах, в убогой комнате Меропы. Я боялась, что вся моя жизнь, тщательно выстроенная хрупкая конструкция, рухнет в одночасье.
Я не стала слишком долго мучиться по этому поводу. В конце концов, Лисенок был прав: мы в ответе за тех, кого приручили. Пусть Фрэнк тоже возьмет на себя ответственность за меня. Я написала своему старому знакомому, что прошу его оказать мне небольшую услугу и встретить меня 16 июля на станции Литтл-Хэнглтона и сопроводить на кладбище.
Утром шестнадцатого числа я тщательно готовилась к предстоящему. Я обновила гардероб: новое платье, туфли и шляпка с вуалью, а дорожная сумка обошлась мне в пятнадцать шиллингов. Еще семь шиллингов ушло на реквизит для ритуала и билет до Литтл-Хэнглтона. Этот мерзкий ублюдок, который отсек меня от рода, в своем репертуаре – он словно питается злом и ненавистью, ему лишь бы совершить какую-нибудь пакость. Слов проклятий на него не хватает. На всякий случай я попросила своего напарника подменить меня, если я не смогу прибыть завтра. А послезавтра я бы отработала за него. Получив заверения в помощи, я с чистой совестью отправилась вершить дело века.
Купив билет на поезд до станции Литтл-Хэнглтон, я устроилась у окна, позволяя мыслям унести меня далеко. Я видела будущее: новый род, который я создам, ценности, которые буду в него закладывать, и магические таланты, которые расцветут в моих потомках. Но внезапно меня охватил ужас от той огромной ответственности, которую я собиралась взять на себя.
Поездка была долгой и утомительной. Я смотрела в окно, наблюдая, как сменяются пейзажи: серые лондонские улицы уступали место зеленым полям и лесам.
Поезд начал подъезжать к деревеньке ближе к четырем часам дня.
– Проклятый Марволо, – прошептала я, выходя из вагона. Тяжелая клетка с петухом больно врезалась в пальцы. Я знала, что выгляжу нелепо: элегантная дама, сошедшая с поезда, и… петух в клетке. Местные жители, немногочисленные и угрюмые, провожали меня взглядами, полными недоумения. Даже не хочу знать, какое впечатление на окружающих производила хорошо одетая дама с петухом в клетке. Буду лишь надеяться, что инквизиция уже упразднена.
Я огляделась в поисках встречающих. Деревенька оказалась меньше, чем я ее помнила, она была окружена завораживающе живописными холмами. Воздух здесь был чистым и свежим, и я почувствовала, как мои легкие наполняются жизнью.
К моему облегчению, милый Фрэнк уже встречал меня на станции. На парней я произвела благоприятное впечатление. И в этот раз молодой Томас Реддл был с ним. Возможно, тайны нашей семьи привлекают его внимание.
– Добрый день! – произнесли они в унисон.
– Здравствуйте!
– Вы прекрасно выглядите, мисс Гонт! – отвесил мне комплимент Том.
– Благодарю за лестные слова, мистер Реддл.
– Какими судьбами вас занесло в нашу глушь?
Мне пришлось вкратце обрисовать стоящую передо мной напасть, которую сегодня хочу решить, и рассказать о сомнениях, которые меня одолевают и с которыми я хочу разобраться благодаря этим мужчинам. Меня заверили в том, что обязательно помогут. При свете дня обойдут кладбище, а потом будут бдить, чтобы никто не прошел. Я не очень верила в их защиту, но в то, что они в случае моего похищения смогут поднять шум, вполне. Как-никак, в каноне Марволо и Морфин оказались в Азкабане из-за нападения на маглов.