Я зажгла остальные свечи, и их пламя, словно маленькие маяки, осветило пространство, изгоняя тени и наполняя комнату теплом. Медные миски, расставленные вокруг столика, отражали свет свечей, создавая завораживающий танец огней. Я чувствовала, как энергия, которую я вкладывала в этот ритуал, нарастает, как она пронизывает меня, как она соединяет меня с прошлым и будущим.
Я произнесла слова благодарности предкам, тем, кто жил до меня, тем, кто передал мне эту мудрость, эту силу. Я просила их о благословении для моего рода, о защите от зла, о процветании и изобилии. Я чувствовала их присутствие, их поддержку, их любовь. Это было не просто исполнение ритуала, это было общение, это был диалог с теми, кто уже ушел, но чья энергия продолжает жить во мне.
Когда ритуал подошел к концу, я почувствовала глубокое умиротворение. Дождь за окном все еще барабанил, но теперь он казался мне не символом уныния, а колыбельной, убаюкивающей город, готовящей его к новому дню, к новому циклу. Я закрыла книгу, чувствуя, как ее страницы хранят в себе не только слова, но и отголоски веков.
Я убрала все предметы с алтаря, но ощущение силы, ощущение связи с чем-то большим, чем я сама, осталось.
Август принес долгожданное облегчение. Финансовое положение стабилизировалось, непредвиденные расходы исчезли, не было и неприятных встреч, и известий. Моя хроническая усталость прошла. Я чувствовала, как в моем сердце расцветает надежда, как весенние цветы, пробивающиеся сквозь снег. Каждый новый день приносил с собой свежие возможности, и я с нетерпением ждала, что же он мне принесет.
Постепенно мои силы возвращались, я стала больше общаться. Разговоров с Акаши мне стало мало, поэтому я познакомилась с Дороти и Марлин – моими ближайшими соседками из общежития, где я снимаю комнату. Обе они были женами моих коллег.
С первого взгляда они показались мне милыми и приветливыми. Дороти – полная, румяная женщина с добрыми глазами, она воспитывала троих сыновей и работала прачкой, а Марлин – худенькая, с острым носиком и вечно взъерошенными волосами, у нее было две дочери, она работала помощницей швеи.
Мы периодически собирались на общей кухне и, несмотря на скромные условия, непринужденно проводили вечера. Дороти часто приносила с собой домашнюю выпечку, а Марлин делилась историями о своих дочерях, которые, как две капли воды, были похожи на нее — обе с яркими, живыми характерами и неугомонной энергией. Я слушала их, смеясь и подбадривая, но в глубине души чувствовала, что между нами лежит невидимая стена, сотканная из разных жизней и разных взглядов на мир. Их заботы были просты и понятны: дети, мужья, работа. Мои же мысли витали в иных сферах, в мире древних ритуалов и тайных знаний.
Я чувствовала, что они не поймут моей страсти к древним знаниям, не ощущали той энергии, что вибрировала в воздухе после ритуала. Тем более что статут секретности еще никто не отменял. Но даже если отринуть мистику, все равно кухонные сплетни, повторяющиеся из раза в раз, интереса для меня не представляли. Главным было иное: меня отталкивала их излишняя набожность. Их разговоры часто касались церкви, воскресных проповедей и святых. Они искренне верили в силу молитвы и божественное провидение, что, конечно, достойно уважения. Но я не увлекалась этим ни в прошлой, ни в этой жизни.
Я старалась быть дружелюбной, но не могла разделить их энтузиазма по поводу церковных служб. Я предпочитала искать ответы в тишине лесов, в шепоте ветра и в древних текстах, которые хранили в себе мудрость веков. В то время как Дороти и Марлин обсуждали последние новости из приходской жизни, я мечтала о том, как однажды смогу отправиться в путешествие по старинным местам силы, где магия и природа переплетаются в единое целое. И совершенно не представляла, что говорить в эти моменты. Я просто улыбалась, бросая в разговоры короткие фразы, чтобы не показаться слишком отстраненной. Но в глубине души я знала, что не смогу в полной мере расслабиться рядом с ними. Я была как птица, запертая в клетке, мечтающая о свободе, о полете над бескрайними полями и лесами, где можно было бы вдыхать свежий воздух, наполненный ароматами трав и цветов, и слушать, как шепчет земля.
Отдушиной для меня стало знакомство с очаровательной старушкой, она тоже проживает в нашем общежитии. Миссис Роуз Эпплтон – просто божий одуванчик, мне всегда бывает приятно с ней общаться. Она часто угощает меня пирожками, когда печет их для своих внуков. Пирожки эти – маленькое чудо, островок тепла и уюта в этом сером, дождливом городе. Тесто, словно облако, тает во рту, а начинка… то яблочная сладость, то терпкая смородина, то пряная вишня. Каждый пирожок – маленькая история, рассказанная руками доброй женщины.