Я увидела её жизнь: детство этой женщины было счастливым, я видела маленькую красивую девочку, которая выросла в красивого подростка. Затем все резко изменилось. В тринадцать лет ее изнасиловали, она забеременела от своего истязателя, и вместо того, чтобы разобраться с обидчиком дочери, её родители выдали её замуж. Она вышла замуж за своего истязателя. Я с ужасом поняла, что священник, высокопарно рассказывающий о благочестии и добродетели, о скромности и прочем бреде, и есть ее муж, тот самый насильник.
Меня пронзила волна тошноты. Я отшатнулась, словно меня ударили. Как такое возможно? Как эта женщина может сидеть здесь, слушать его лживые речи, смотреть на его лицемерное лицо? Как она вообще выжила после всего этого?
Я почувствовала, как во мне закипает гнев. Гнев на этого священника, на ее родителей, на всю эту прогнившую систему, которая позволяет таким вещам происходить. Гнев на себя за то, что я ничего не могу сделать.
Я хотела встать и закричать, разоблачить его перед всеми, рассказать правду о том, кто он есть на самом деле. Но я знала, что это ничего не изменит. Это только причинит ей еще больше боли.
Я посмотрела на Дороти и Марлин. Они по-прежнему сидели, склонив головы в молитве. Они ничего не видели, ничего не знали. Они жили в своем маленьком мире, где все было просто и понятно.
Я поняла, что не могу оставаться здесь ни секунды дольше. Я встала и тихо вышла из церкви. Дождь усилился, и холодные капли хлестали меня по лицу. Я шла по улице, не зная, куда иду. Я чувствовала себя потерянной и одинокой.
В голове пульсировала только одна мысль: «Меня ждало то же самое, если бы я не ушла. Меня бы насильно женили на Морфине». Эта мысль, как острый осколок стекла, впивалась в мое сознание, напоминая о той пропасти, от которой я чудом увернулась. Я вспомнила “свою семейку”, их холодные глаза, полные безумия и ненависти. И этот священник был воплощением всего того, что я презирала – власти, жестокости, полного отсутствия эмпатии. И если бы не моя решимость, я бы сейчас сидела заперта в полуразрушенном родовом доме Гонтов, выполняя прихоть этих двух тиранов, и благодарила бы судьбу, если бы не была уже беременной, а в душе носила бы такую же всемирную скорбь.
Я остановилась под козырьком какого-то магазина, пытаясь отдышаться. Дождь барабанил по крыше, заглушая шум города. Я чувствовала себя опустошенной, но одновременно и наполненной какой-то новой, странной силой. Силой осознания. Осознания того, что мир не так прост, как кажется, и что за фасадом благопристойности часто скрываются самые темные тайны. С самого начала было ясно, что я угодила не в детскую сказку, но за ворохом каждодневных дел расслабилась. Мне нужно было налечь на учебу, чтобы научиться себя защищать.
Я посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от переизбытка эмоций. Я знала, что больше не смогу смотреть на Дороти и Марлин прежними глазами. Их наивная вера, их слепая преданность казались мне теперь не просто отличием во взглядах, а признаком глубокой, трагической слепоты. Они были как дети, играющие на краю пропасти, не подозревая о ее существовании.
Я не могла их осуждать. Каждый выбирает свой путь, свою реальность. Но я не могла больше разделять их иллюзий. Мой путь лежал в другом направлении, в сторону тех знаний, которые могли бы помочь мне понять, как бороться с подобными чудовищами, как защитить себя. В тот день я дала себе обещание, что обязательно научусь себя защищать.
Октябрь ознаменовался началом продолжительных ливней. Все мои коллеги болели по очереди, я тоже боялась за свое здоровье, но меня эта участь миновала. В октябре у меня было много сверхурочных, я заработала в два раза больше обычного, но и уставала так же. К тому же мой график помогал мне избегать назойливого внимания Дороти и Марлен. Я и так была на успокоительных настойках после посещения церкви, но даже они не спасали от захлестывающих чувств, когда мне напоминали про тот день.
Силу я снова перестала чувствовать, но пугаться не стала: она тратилась на восстановление моих физических сил и поддержание моего здоровья. Поскольку я вернулась к исходной точке, решила пока поберечься и не колдовать. В учебнике по магии для начинающих было предупреждение о подобном, поэтому я старалась не покалечить себя и свои магические каналы. Я снова начала лишь попытки ощутить свою магию.