В пять утра начинается мой рабочий день. Я начинаю подметать свой участок – грязную, узкую улочку. Вокруг валяются объедки, мусор, битое стекло. Запах стоит отвратительный.
Моя территория – несколько кварталов в районе Сохо. Мой участок начинался от площади Пикадилли и тянулся до Ковент-Гардена. Узкие улочки, заполненные мусорными баками, окурками и прочим хламом. Работа не из приятных, но я делала ее добросовестно. Я знаю, что на этом не остановлюсь, я обязательно найду работу лучше. Это лишь на первое время, пока я учусь. У грамотной женщины шансов на нормальную работу будут больше.
Первым делом я взяла свою метлу и начала подметать тротуар. Туман приглушал звуки, и казалось, что я одна во всем городе. Лишь изредка мимо проезжали редкие автомобили, оставляя за собой клубы выхлопных газов. Каждый взмах метлы поднимал в воздух мелкую пыль, которая тут же растворялась в густой пелене. Я чувствовала легкую прохладу, проникающую сквозь старую одежду, и запах сырой земли. Вдалеке, сквозь туман, едва пробивался свет фонаря, рисуя вокруг себя размытый ореол. Интересно, кто еще не спит в такую рань? Может, такой же одинокий дворник, как и я, или пекарь, готовящий свежий хлеб к утру? Мысли текли медленно, как и время в этом туманном царстве. Я продолжала подметать, шаг за шагом, превращая серый тротуар в чуть более чистый. Маленькая победа над хаосом, в этом сонном, окутанном тайной городе.
По мере того, как рассветало, на улицах появлялись люди: рабочие, спешащие на фабрики; торговцы, открывающие свои лавки; дамы в элегантных шляпках, направляющиеся на утренний чай. Надеюсь, скоро и я буду такой элегантной женщиной. А пока сажа, окурки, обрывки газет – всё это я сметала в кучи, стараясь не обращать внимания на презрительные взгляды прохожих.
Я здоровалась со всеми, кто мне улыбался. Большинство относились ко мне с уважением, понимая, что моя работа важна. Но были и те, кто смотрел свысока, бросая презрительные взгляды. Я не обращала на это внимания, ведь знала: я выберусь из этого дна, чего бы мне это ни стоило. С пяти до одиннадцати утра – шесть часов непрерывной работы. Я подметаю, собираю мусор в тележку, выношу тяжелые мешки. Руки болят, спина ноет, ноги гудят. Я никогда в жизни не занималась физическим трудом. В университете я читала книги, писала эссе, мечтала о карьере технолога: сидеть в маленьком чистеньком халате в лаборатории, проводить экспертизы, определяя качество сырья или готового к реализации товара. А теперь я – дворник. Ноль перспектив и возможностей карьерного роста. Люди проходят мимо, не обращая на меня внимания. Некоторые бросают презрительные взгляды, как будто у меня есть выбор и иные перспективы, которые я бездарно профукала. Меня брала злоба от такой несправедливости. Я стараюсь не смотреть им в глаза, чтобы случайно не проклясть.
Пару дней назад, когда я подметала возле цветочного магазина, ко мне подошла маленькая девочка. Она протянула мне розу, сорванную с куста, стоявшего у входа.
«Для вас, тетя», – сказала девочка, смущенно улыбаясь.
Я тогда растрогалась. Взяла розу и приколола ее к своему жакету. Этот маленький жест доброты согрел мое слезоточащее сердце в этот день.
С одиннадцати утра ровно час у меня обед. Я сажусь на грязный тротуар или на ступеньки заброшенного дома, чтобы перевести дух, и достаю из сумки пару кусочков хлеба с сыром, завернутых в бумагу, и яблоко. Ем медленно, стараясь растянуть удовольствие. Периодически, пока я ела, мимо проходил старый скрипач. Мы с ним иногда общаемся. Когда я стану посвободнее, непременно попрошу мистера О’Берна научить меня играть на скрипке. Я познакомилась с ним после того, как однажды он остановился рядом со мной и начал играть тихую, грустную мелодию. Сегодня он тоже приветливо кивнул мне и остановился рядом. Его морщинистые пальцы сноровисто запорхали по струнам, смычок плавно разрезал пространство. Прекрасная мелодия полилась по округе, услаждая мой слух. Я закрыла глаза и слушала, представляя себя где-то далеко отсюда, где нет этой бесконечной рутины.