После того как я убедилась в сухости балахона, я решила помыться сама. Я зашла за особенно пышные заросли, где и попыталась привести себя в порядок, облачилась в чистую одежду и домыла остатки, к сожалению, уже своего тряпья.
Усталая, я вернулась в дом. В животе урчало. Я была жутко голодной, но как только я заходила в дом Гонтов, аппетит сам собой пропадал. Мой желудок буйствовал.
Следующим подвигом было помыть посуду, и шествие по кругам ада продолжилось. Я чистила закопчённые кастрюли, словно археолог, раскапывающий древние артефакты, только вместо золота и драгоценностей меня ждали прилипшие к стенкам пригоревшие остатки пищи.
Когда я помыла одну из горок посуды, вернулся Морфин и напугал меня своим шипением до чёртиков.
– Вот, я поймал нам дичь на сегодняшний день, приготовь! – Кинул он передо мной освежёванный труп какого-то животного: то ли кролика, то ли кота. Я благоразумно уточнять не стала, что именно за животное станет обедом.
– Как? Мне нужна помощь, я тут ничего не знаю.
Братец Меропы попыхтел, побурчал под нос: «Что ты, отец, натворил, и так убогая была, теперь совсем никчёмыш», – но помог. Он разжёг огонь и научил меня заклинанию. Оказалось, всё очень просто, надо было просто сказать: «Вспыхни».
Мне показали, где хранятся небольшие запасы овощей, и с чувством выполненного долга оставили одну. Делать нечего, пришлось готовить. Я с горем пополам разделала несчастную тушку, помыла и закинула жариться в вымытую кастрюлю с ложкой топлёного жира (честно, даже не хочу знать, чей это жир). Затем почистила две оставшиеся полусгнившие луковицы, покрошила как смогла и добавила к готовящемуся мясу. После закинула нарезанную морковь, добавила воды, а когда она закипела, добавила кусочки картофеля, какой-то крупы и немного соли. Я никогда кулинаром не была и начинать не собиралась, поэтому получилось то, что получилось. Как только мне показалось, что всё хорошо проварилось, налила себе и съела на улице. Честно скажу, суп был не очень, но я была голодна до потери сознания. Привередничать не стала и насытилась, хоть живой себя почувствовала, а не воскресшим умертвием.
Остаток дня я добывала горы скопившейся грязной посуды.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. А посуды оставалось много, но я уже валилась с ног.
Вечером я сложила и убрала свою высохшую одежду обратно в сундук. Ужинать не стала.
Спать легла на траве, вымотанная, но чистая и в чистой ночнушке, морщилась от боли во всем теле и разглядывала звездное небо. Зато сила, бушевавшая внутри, затихла, притаилась, как дикий зверь, поджидающий добычу, и что-то мне подсказывало, что скоро она кинется терзать мое тело с новой силой.
Глава 2. Скверное наследство рода Гонт.
Туман, словно призрачная вуаль, окутывал долину, цепляясь за верхушки деревьев и просачиваясь в щели покосившегося забора. Влажный воздух пах землей и прелой листвой – запахом, который здесь, в сельской глуши, был вечным спутником жизни и смерти.
Над крышами домов, словно серые кляксы на бледном холсте неба, поднимался тонкий дымок из печных труб. В деревне еще царила тишина, нарушаемая лишь редким кукареканьем петуха и отдаленным лаем собаки. Но даже в этой сонной тишине чувствовалось какое-то напряжение, словно земля под ногами затаила дыхание, ожидая чего-то.
Солнце, еще не взошедшее, окрашивало горизонт в бледно-розовые тона, но его лучи не могли пробиться сквозь плотную завесу тумана. Казалось, что мир сузился до размеров этой долины, затерянной среди холмов, и все, что существовало за ее пределами, было лишь сном или легендой.
Мое второе пробуждение было не лучше первого. На следующее утро после того, как я очутилась в мире, описанном Роулинг, я встала еще затемно, так как намокла от росы, осевшей на траве за ночь. Кости ныли от холода и неудобного положения, а в животе урчало так, словно там поселился голодный медведь. Я намокла, озябла и продрогла – этого, конечно, следовало ожидать, но спать в комнате Меропы мне было очень тошно. Низкие потолки и узкие стены давили на меня, маленькое окошко не давало света, и я там чувствовала себя как в западне.
Я поежилась, обхватывая себя руками. «Меропа Гонт,» – пронеслось в голове. Имя, которое я знала лишь по фильмам о Гарри Поттере. Имя женщины, чья жизнь была полна унижений и трагедий. Теперь мне предстоит жить вместо нее. «Что же случилось с тобой? Стоит ли мне это узнать на своей шкуре?» Вряд ли я вытерплю ее родственников, мне совершенно не хочется с ними контактировать и находить общий язык.