Сегодня мне опять не повезло. То ли ритуал не сработал, то ли я обречена на жалкое существование, не знаю…
Я вернулась на свою проклятую работу и продолжила убирать. Сегодняшний день не отличался от других. Возможно, для ритуала нужно время, или он не сработал вовсе. Я методично подметала тротуар возле книжного магазина «Старые Фолианты», принадлежавшего эксцентричному мистеру Пенниуорту. Он всегда здоровался со мной, кивая головой и бормоча что-то о «пыли веков» и «неблагодарности потомков». Я улыбалась в ответ, зная, что под его ворчливой маской скрывается доброе сердце. Он периодически угощал меня то морсом, то чаем, то яблоком или булочкой.
Внезапно, метла наткнулась на что-то твердое. Я наклонилась и подняла с земли небольшой кожаный кошелек. Он был набит банкнотами и монетами, а внутри лежала визитная карточка с именем «Лорд Эшворт». Я вздохнула. Лорды редко теряли кошельки и еще реже благодарили тех, кто их находил.
Я покрутила кошелек в руке и, недолго думая, сунула в свой карман. «Я просила о благополучии, я его получила,» – подумала я, продолжая свою работу.
После рабочего дня я заглянула в лавку старьевщика, хотелось хоть немного себя порадовать. Я разглядывала картины и разные заморские диковинки, когда мой взгляд приковала посуда: прекрасные хрустальные бокалы были расставлены в одной из витрин, я не могла их оставить там. Я благоразумно не стала доставать чужой бумажник, и ушла, а на следующий день вернулась с деньгами, а ушла без фартинга в кармане, зато с прекрасными хрустальными бокалами.
В тот же вечер я пересчитала деньги в кошельке: оказалось, сто семьдесят фунтов. Я обрадовалась находке и убрала их в свой тайник, к остальным сбережениям. Теперь я могла позволить себе присмотреться к маленьким квартиркам на окраине Лондона.
Я вернулась домой, чувствуя себя немного иначе. Не то чтобы жизнь моя кардинально изменилась, но в душе поселилось какое-то новое, осторожное чувство надежды. Ритуал, возможно, и не принес мгновенного богатства или карьерного взлета, но он, кажется, открыл для меня новые, пусть и маленькие, возможности.
На следующий день, как обычно, я проснулась до рассвета. Чайник закипел, каша начала вариться, а я, как всегда, уселась за медитацию. Но сегодня что-то было иначе. В привычной тишине утреннего города мне чудились новые звуки, а в воздухе витал едва уловимый аромат чего-то незнакомого, но приятного.
На работе все шло своим чередом. Улицы, мусор, ворчание прохожих – все было на своих местах. Но я уже не чувствовала себя такой измотанной. Возможно, это была лишь иллюзия, порожденная вчерашним ритуалом и найденным кошельком, но я ощущала прилив сил, которого не испытывала уже давно.
Время шло, дни сменяли друг друга. Ноябрь выдался таким же суровым, как и октябрь. Этот месяц я тоже работала на пределе человеческих возможностей, буквально каждый день. Погода меня уже не пугала: я спасалась своими амулетами, но все же ветер разбрасывал мой мусор, мешая его собирать, а снег, казалось, нарочно лепил мне в лицо колючие пощечины. Я натирала мозоли, несмотря на варежки, которые я сама себе связала, а ноги гудели от постоянной ходьбы. Иногда, глядя на светящиеся окна домов, я мечтала о горячем чае и мягком кресле, но тут же одергивала себя: мечтать некогда, нужно убирать, мою работу за меня никто не сделает. И так, с этой мыслью, я продолжала свой бесконечный танец с метлой и лопатой под аккомпанемент завывающего ветра и хруста снега под ногами. Единственным моим утешением были редкие улыбки прохожих. Иногда работницы магазинчиков выносили мне горячий чай, и я немного прерывала свою работу, чтобы отдохнуть. Эти маленькие знаки внимания согревали душу лучше любого камина и давали силы двигаться дальше, день за днем, в этом бесконечном ноябрьском марафоне.
Конечно, заработанная сумма радовала, но я слишком сильно изматывалась. Апатия и хроническая усталость одолели меня. Мне снова не хотелось ни с кем общаться, я для этого была слишком уставшей. Если честно, наверное, мне и жить уже не хотелось. Я старалась отгонять от себя эти мысли и, как мантру, повторять, что все наладится.