Со своим зверским графиком я отупела, ожесточилась и ненавидела весь мир. Особенно я его ненавидеть стала после того, как увидела этот кошмар. Лицемерие людей, в окружение которых я попала, разрывало меня. Они считают меня падшей женщиной только из-за того, что я не хожу в церковь, живу незамужняя в общежитии, где полно мужчин, и не придали значения насилию, которое состоялось на моих глазах. Так этот ублюдок мне в лицо и сказал, что я отброс общества, годный лишь для того, чтобы убирать за нормальными людьми. Горькая слеза скатилась по щеке, я со злостью не вытерла. Этот вечер еще не закончился! У меня еще полно дел!
И все же я была рада, что не пожалела тогда денег на эту рубашку. Она хоть и не была обязательным, но все равно желательным облачением при проведении ритуала изъятия души. Все сходилось один к одному: само мироздание требовало, чтобы возмутители моего душевного равновесия дорого заплатили за свою бесчеловечность.
Господин констебль был мужчиной видным, а следовательно, при деньгах, поэтому я стала богаче на очень солидную сумму в сто пятьдесят фунтов. К сожалению, для магического мира это гроши, но я предпочла их обменять.
Я не стала брать на свою душу лишних грехов. Довела мужика до госпиталя и, стукнув его по голове, я с чистой совестью ушла.
На следующее утро весь район гудел, все горожане обсуждали нападение на блюстителя закона и то, что несчастный из последних сил добрался до госпиталя и потерял сознание. Замерзнуть от холода ему не дали бравые медбратья, которые вышли покурить. Это дело прошло легко, никто не станет в этом подозревать ни мою руку, ни что-то магическое. А вот второе подобное дело будет уже сложнее замять. Я не представляла, как провернуть операцию так, чтобы оно не вызывало подозрений.
На следующий день я решила развеяться и отправилась тратить деньги в магических лавках.
Косой переулок встретил меня жизнерадостным гомоном различных волшебников и волшебниц. Ноги несли меня к банку, карман обжигал большой суммой денег, мне хотелось тратить. Сто пятьдесят фунтов оказались не такой уж большой суммой в магической валюте — всего тридцать галлеонов.
Я с детства, ещё после первого просмотра фильма о Гарри Поттере, мечтала о летающей метле и решила себе не отказывать в своей небольшой слабости. Магазин «Всё для квиддича» экономичными ценами не радовал. Ознакомившись с ассортиментом, я купила себе метлу «Серебряная стрела», отдав за неё все обмененные деньги. За такую крупную покупку мне подарили средства для ухода за метлой.
Сегодня я не стала торопиться домой, а решила попрактиковаться на полётах. Я пришла на своё тайное место в Гайд-парке. Глубоко вздохнув, я оседлала метлу. Дерево под ладонями казалось тёплым и живым. Я проколола палец ритуальным ножом, который теперь таскаю с собой, и коснулась окровавленным пальцем древка. Всё как рекомендовал продавец. Метла засияла, между нами образовалась связь. Вспомнив заклинания из фильмов, я прошептала: «Вверх!», вложив в него непоколебимость своего желания.
Метла дрогнула, задрожала и медленно, неуверенно оторвалась от земли. Сердце замерло. Я поднялась на несколько футов, балансируя, как пьяный матрос. Земля казалась такой далёкой, такой маленькой.
Я медленно кружилась по полянке, с наложенной защитой. Страх отступил, уступая место восторгу. Я почувствовала ветер в волосах, свободу в каждой клеточке тела. Это было невероятно!
Я начала осторожно маневрировать, пытаясь удержать равновесие. Метла слушалась хорошо, даже слишком. Она чувствовала мою неуверенность и неопытность, но я не сдавалась. Круг за кругом я набирала высоту, скорость, уверенность.
Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая облака в огненные цвета. Я парила в небе, как птица, забыв обо всём на свете: о прошлом, о будущем, о магии и нищете. Только я, метла и бескрайнее небо. Моя практика удалась на славу. Я была удовлетворена сегодняшним днём.
На следующий день я снова подметала участок своего коллеги, который, оказывается, не болел, а присмотрел работу с более высокой заработной платой. Поэтому теперь я периодически его подменяла. Я добралась до Церкви Святой Анны. Я любовалась на изящную готическую церковь, и горечь затапливала мою душу. Мне казалось, теперь это место осквернённым. Летом мне нравилось иногда заходить в умиротворяющую прохладу этого места, и пусть я никогда не была верующей, разве для посещения красивого места обязательно нужно верить в «дядьку на небесах»?