– И последнее, – сказала Эсмеральда, откладывая карты в сторону. – Будь осторожна. Проклятие не захочет отпускать тебя так просто. Оно будет сопротивляться, будет пытаться удержать тебя в своей власти. Не доверяй никому. И помни, что время играет против тебя.
– Хорошо, – наконец сказала я, – я подумаю. Что еще я должна знать?
– Нет. Есть еще кое-что. Карты говорят о… союзнике. О ком-то, кто может вам помочь. Но будьте осторожны. Этот союзник… он не тот, кем кажется. Он играет свою игру, и его мотивы не ясны.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Союзник… Это могло быть опасно, но, возможно, и необходимо.
– Спасибо, – сказала я, поднимаясь со стула. – Вы дали мне пищу для размышлений. Я вернусь.
Я оставила на столе несколько фунтов и вышла из салона, чувствуя себя еще более растерянной, чем прежде.
Эсмеральда молча кивнула, провожая меня взглядом. Выйдя из гадального салона, я вдохнула свежий лондонский воздух. Февраль был холодным и промозглым, но в этот момент я чувствовала лишь решимость. Я должна была найти способ снять проклятие, чего бы это ни стоило.
Я посмотрела на небо, затянутое серыми тучами. Слова Эсмеральды эхом отдавались в моей голове: потеря, источник проклятия, союзник с темными мотивами… Слишком много вопросов и слишком мало ответов.
На улице моросил мелкий февральский дождь, делая и без того серый Лондон еще более мрачным. Эдит, Амелия и Маргарет ждали меня у входа в салон, оживленно обсуждая свои предсказания. Я постаралась изобразить на лице подобие улыбки, не желая делиться с ними своими тревогами.
– Ну что, что тебе нагадали? – нетерпеливо спросила Эдит. – Найдешь богатого мужа?
Я усмехнулась.
– Что-то в этом роде, – уклончиво ответила я. – Пойдемте лучше домой, я ужасно замерзла.
По дороге домой я старалась не думать о проклятии и о том, как его снять. Но слова Эсмеральды преследовали меня, словно навязчивая мелодия. Потеря… Что же я потеряла? Вроде всё моё при мне, конечно кроме моей жизни.
А в своей квартире я поужинала, приняла душ и выпила снотворный настой. Я и так сегодня выбилась из своего графика. Нужно выспаться, нужно подумать обо всем завтра на свежую голову.
Глава 14. Борьба с темной стороной.
Туман густой, как кисель, он обволакивал фонари, превращая их в размытые ореолы света, и проглатывал звуки, делая и без того тихий район еще более призрачным. Эту картину я наблюдаю через свое окно уж очень часто. Лондон словно предугадывает мои душевные терзания, создавая идеальную атмосферу. Мне даже начала нравиться эта меланхоличная красота, которая служит идеальным фоном для моих размышлений. Сегодняшнее утро не стало исключением.
Несмотря на вчерашний бурный вечер, утром я проснулась отдохнувшей и выспавшейся. Мои настройки и вправду творят чудеса. В воскресенье, как бы мне ни хотелось плюнуть на всё и заняться штудированием своих книг, я даже приблизительно помнила, что в книге по магии крови было что-то насчет интересующего меня проклятия. Но я не стала потакать своим сиюминутным желаниям. Я поставила на плиту готовиться свой завтрак и села медитировать. Разум с трудом поддался очищению, но немного спокойствия я себе урвала. Затем я умылась, оделась, позавтракала и ушла на работу.
Я – кремень, дисциплина – это то, что держит меня на плаву. И сегодня, когда я шагала по мокрым мостовым, чувствуя, как влажный воздух проникает под воротник моего пальто, я ощущала эту внутреннюю сталь.
После рабочего дня я вернулась, приняла душ, переоделась в домашнюю одежду, поужинала, а вот уже после ужина удобно устроилась в своем кресле с книгой по магии крови. Я сама завидовала своей выдержке. Страницы шелестели под моими пальцами, словно шепот древних тайн, и я погружалась в них с головой, забывая о времени и усталости. Я листала книгу страницу за страницей, пробегалась глазами по описанию в поисках проклятия, отравляющего меня. Под конец книги я наконец на него наткнулась: «Дыхание пустоты».
Чернила, которыми было написано название, казались особенно темными, почти поглощающими свет. Конечно, это было лишь игра тени и света, которая подыгрывала моему бурному воображению. Под названием витиеватым шрифтом шла расшифровка: «Проклятие, лишающее жизненной силы, оставляющее лишь оболочку, наполненную безразличием и тоской. Жертва постепенно угасает, теряя интерес ко всему, что когда-то было дорого».