Сердце бешено заколотилось. Описание пугающе точно соответствовало моему состоянию. Последние несколько месяцев я чувствовала, как жизнь утекает сквозь пальцы. Мир вокруг тускнел, краски блекли, а некогда любимые занятия казались бессмысленными и утомительными.
Дальше в книге описывались симптомы, ритуалы и, самое главное, способы снятия проклятия. Надежда, слабая искорка, вспыхнула в моей груди. Но чем дальше я читала, тем больше понимала, что путь к исцелению будет долгим и опасным. Ритуалы требовали редких ингредиентов, древних знаний и, что самое страшное, столкновения с тем, кто наложил на меня это проклятие.
Я закрыла книгу, прижав ее к груди. Страх и решимость боролись во мне. Я должна найти способ снять это проклятие. Я должна вернуть себе свою жизнь.
Я отложила книгу и закружилась по своей маленькой комнате, словно раненый зверь. Ходьба помогла мне успокоиться и упорядочить мысли. Но не в этот раз. Паника, холодная и липкая, сковывала меня. «Дыхание пустоты»... само название звучало как приговор.
Я остановилась у окна, глядя на серый, промозглый Лондон. Дождь барабанил по стеклу, словно вторя моему отчаянию. Внизу, на улице, спешили прохожие, кутаясь в пальто и прячась под зонтами. Они жили своей обычной жизнью, не подозревая о той тьме, что поселилась во мне. Я сама до вчерашнего вечера не подозревала об этом.
Я села обратно в кресло, взяла книгу. Я машинально проткнула свой многострадальный палец и напоила книгу кровью. Книга раскрылась на последней странице с описанием ритуала переделала. Этот ритуал был выписан на форзац книги кем-то уже позднее. Почерк писавшего был мелким и убористым, словно принадлежал человеку, привыкшему к кропотливой работе. Чернила, казалось, едва успели высохнуть.
Я склонилась над текстом, пытаясь разобрать каждое слово. Ритуал был сложным, требующим редких ингредиентов и точного времени. Ближайшая удачная дата выпадала на Белтайн, или, как ее еще называют, Вальпургиева ночь. У меня два месяца и неделя, это слишком много… ещё больше двух месяцев я буду утопать в этом проклятии.
Ритуал возвращал проклятие тому, кто его наслал. В списке ингредиентов значились: перо ворона, вырванное из крыла живой птицы; корень мандрагоры, собранный в полночь… Я посмотрела на подоконник, где стоял горшок с Чумкой. Один из редких ингредиентов у меня есть, но мне до безумия жалко моего комнатного монстрика. …слеза девственницы, добровольно отданная… А если я сама нацежу слез во флакон, это считается? …прядь волос с головы человека, который наслал проклятие… Вот это посерьезнее и гораздо тяжелее достать… Но мысль о том, как достать прядь волос, уже появилась, правда, требовала доработки. Я уже не часть рода, поэтому вряд ли смогу пройти в дом готов. Остается выманить его. Я пару раз собирала редкие травы на болотах, раз в две недели Марволо их продает, нужно будет его отследить и забрать немного его волос. Но справлюсь ли я с опытным колдуном? Из ингредиентов требовалось еще много всего, но часть у меня есть, остались от эликсира исцеления. Самые редкие, дорогие и незаконные предстояло купить.
Также для ритуала требовалось ритуальное одеяние из волоса фестрала, ритуальный обсидиановый нож, жертва: невинный агнец. Ягненка можно было найти на скотном рынке, а вот за недостающими ингредиентами следовало отправиться на Лютный переулок.
После изучения книги я легла спать, предварительно выпив снотворную настойку.
Утром я проснулась собранной и полной решимости. Я больше не хочу испытывать мук совести. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы собрать ингредиенты на оба ритуала. Какие ингредиенты будут собраны к тридцатому апреля, тот ритуал я и проведу.
И если я проведу ритуал возврата проклятия, так тому и быть. Я не собираюсь брать на себя ответственность за поступки других взрослых людей. Когда человек проклинает кого-то на смерть, он должен быть готов к тому, что в случае непредвиденных обстоятельств смерть настигнет самого проклинающего. Это знают даже маглы. И если у кого-то нет мозгов, чтобы жить в мире, пусть умрет, так тому и быть!
Я решила отвлечься от тяжелых дум и занялась изучением магии вплотную. Занятия магией увлекли меня не на шутку, меня раздражало все, что мешало мне заниматься магией. Моя работа стала еще невыносимей и тяжелее, учеба в вечерней школе стала меня тяготить, как и общение с людьми. Моя увлеченность держала меня на плаву и не давала умереть от истощения, хотя я с рвением бешеной сама себя загнала в могилу. Я забывала помыться, забывала поесть, я мало спала, целыми днями в выходные практиковала варку зелий и чары.