Катрин замолкла, поднесла сигарету к губам и с жадностью втянула табачный дым. Даниэль сидел, слегка поддавшись вперёд со смесью естественного интереса и настороженности на лице. Со стороны мужчина выглядел хмурым, но женщина не смотрела на него, предпочитая разглядывать замысловатые узоры теней на стене от огня свеч.
- Что произошло дальше,- тихо поинтересовался Даниэль.
Картин сбросила пепел на пол и закусила ноготь большого пальца. Её карие глаза широко распахнулись, и мужчина невольно восхитился танцу огненных бликов в её глазах.
- Я никому не желала бы пережить то, что случилось с их семьёй,- хрипло проговорила она и перевела взгляд на Даниэля,- Вы знаете сер, лошади в огне кричат.
Мужчина почувствовал, как каменный пол стал мягким под его ногами.
- Они кричат, когда понимают, что двери стойла не откроются, и никто не придёт их вызволять. Они просто кричат, и этот крик может перекрыть только крики их хозяев, горящих рядом.
Картин на миг посмотрела в побледневшее лицо мужчины и продолжила рассказ.
- Империя Стоклов расширяла границы используя для этого войну. Безусловное численное превосходство всегда играло ключевую роль в их сражениях с другими странами. Ривьеры продавали им коней, порой император самостоятельно приезжал за лошадьми и со временем стал присматриваться к территории, на которой находилось поместье Ривьер. Это была нейтральная, заповедная территория, никто не имел права её занимать и уж тем более после того, как там обосновалось семейство много веков защищавшее те места от посягательств неумелых фермеров и браконьеров. Софокл много раз пытался выкупить их землю, обменять, он угрожал, умолял, но всё было тщетно. Земля предков Ривьер принадлежать могла только Ривьерам. И однажды император умер, а его место на престоле занял мой двоюродный брат.
Катрин поморщилась, а Даниэль нервно сглотнул, готовясь к продолжению истории.
- Был августовский вечер, он приехал без картежа, лишь с несколькими личными приспешниками, чтобы лично сообщить Филиппу Ривьер о смене власти. Я никогда в жизни не забуду ту страшную ночь. Филипп встретил императора не с должными почестями и когда они прошли в дом, приспешники императора кинулись его избивать. На шум выбежала Анна, его жена, и они принялись и за неё. Оставив взрослых истекать в собственной крови приспешники начали бродить по дому и крушить всё, до чего добирались. Я успела закрыться в комнате с Луи, но вот Изабелла была внизу, и я ничего не могла поделать. Просто не успела.
Катрин замолкла. Сигарета опасливо накренилась в почти разогнутых пальцах. Даниэль нахмурился, но не рискнул попросить женщину продолжить рассказ.
- Он привязал её запястья проволокой и изнасиловал.
Даниэль почувствовал,как комок сдавил ему горло, а по коже пробежал холодок.
- Кто,- не слыша себя, спросил мужчина.
- Действующий император, кто же ещё,- стирая слёзы, бегущие по щекам, произнесла Катрин.- Эти следы, она стёрла запястья до кости, пытаясь высвободиться.- Женщина всхлипнула.- Она всегда была сильной, бойкой девочкой, с детства каталась верхом на самых резвых жеребцах, ничего не боялась. А после того стала просто живым трупом без эмоций, из неё одного слова неделями не вытащишь.
Даниэль чувствовал, как окружающее пространство плывёт перед ним. Он ничего не ощущал, кроме глубокого отвращения, но сам не понимал своих чувств.
- Оставив её лежать в собственной крови, он пошёл на поиски меня. Он знал, что я нахожусь в доме Ривьеров. Но ко мне он не прикоснулся, лишь стеганул по лицу хлыстом и назвал предательницей. А вот Луи он приказал схватить своим приспешникам, когда те поднялись за ним следом. Они считали, что сын Филиппа знает, где ещё спрятаны сокровища семейства Ривьер. Думали, отец поделился с сыном тайнами рода. Наивные дураки. У Ривьеров не было иного богатства, кроме чистокровных скакунов. Они не поверили словам Луи, а меня и слушать не стали. Луи они жгли лицо, чтобы тот сказал им правду, а меня заставили смотреть на его мучения.- Голос Катрин почти исчез, пока она говорила.- У меня до сих пор звучат в ушах его крики, он звал меня, корчась над огнём. Иногда, по сей день, он путаясь, называет меня по былому, а у меня мурашки по телу бегут и горло перехватывает.