Выбрать главу

- Когда случилась эта трагедия, Беле было тринадцать, Луи исполнилось шестнадцать, а мне совсем недавно отметили семнадцатилетие.

Ком снова сдавил горло мужчине.

- И всё это произошло семь лет назад.- Добавила Катрин.

Даниэль замотал головой и тяжело поднялся с места.

- Думаю, мне нужно ехать. Во дворце будут волноваться, я не предупредил через сколько меня ожидать, простите.

Быстрым шагом мужчина направился к выходу из дома. На полдороге хозяйка дома остановила его.

- Ваша светлость, я хотела у вас спросить…

- Я не изменю своего тёплого отношения к Беле, даже после жестокой истории с её прошлого, если вы об этом,- перебил её Даниэль.

- Нет, но мне приятно слышать это от вас. Вы хороший человек, сер. Но я хотела спросить, считаете ли вы меня виновной в том, что император напал на Ривьеров?

Мужчина изменился в лице и на миг забыл куда шёл.

- Ведь, если бы я не находилась в их доме, возможно они бы не стали целью императора.

- Если бы вы не находились в их доме, семь лет назад в пожаре погибли бы последние представители древнейшего рода. А тиранов ничто не отвело бы от желания уничтожить как можно больше невинных душ.

- Спасибо вам, сер,- тихо проговорила женщина.

- Запомните ещё кое-что – теперь вас есть, кому защищать.

С этими словами Даниэль покинул дом Катрин.

Глава 33

Выйдя на воздух, Даниэль понял, что его душил не запах воска и табака. Лёгкий ветерок обдал лицо мужчины, и тому стало ещё хуже. Ночь была совершенно тихой. Конь по-прежнему стоял привязанным у калитки. Подойдя к нему Даниэль стал развязывать поводья. Верёвки спутались, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы собраться с действиями. Конь нетерпеливо фыркнул, поводья всё-таки поддались и неожиданно Даниэль зарыдал. Сжимая одной рукой поводья, а другой приобнимая холку животного мужчина опёрся о своего коня, по его щекам текли слёзы, и он прижался к мохнатой шеи животного. Он так и стоял, прижавшись к коню и тихо всхлипывая. Минутная слабость прошла и, выпрямившись, Даниэль посмотрел в тёмные глаза животного. Конь словно понимал душевную боль своего хозяина и спокойно смотрел на него в ответ.

- Жемчуг,- неожиданная догадка поразила мужчину,- Она тебя знала, ведь ты теплокровный рысак из конюшен Ривьер. Она знала тебя в детстве,- произнёс он в сторону,- Ты помнишь Белу, Жемчуг?

Конь ответил на вопрос хозяина коротким ржаньем.

- Поехали домой.

Возвращение в поместье заняло больше времени, нежели поездка Даниэля в дом Катрин. Мужчина одновременно хотел вернуться раньше, боясь, что Бела, выйдя из прострации, может испугаться находиться одна в Лидсе без него, но в тоже время он не знал, как сможет теперь смотреть ей в глаза, зная историю её семьи.

- Девушка из рода Ривьер,- усмехнулся про себя Даниэль, пересекая свои владения на жеребце из конюшен Ривьер.

Мужчина старался не думать о той жестокой августовской ночи, подробности которой рассказала Катрин, но яркие образы вновь и вновь мелькали перед его глазами. Он вспомнил, что почувствовал, когда буквально несколько часов назад увидел изуродованные запястья Белы. Вспомнил первую встречу с Луи. И оба раза Даниэль отчётливо ощущал неправильность увиденного. Эти следы никак не вписывались во внешность обоих Ривьеров. Слишком прекрасными,по его мнению, они были без уродующих их внешность шрамов, а теперь как оказалось, даже их души были искалечены. И если Луи, казалось бы, сохранял беззаботность, которая возможно была частью его натуры в юношестве, то Бела оказалась совершенно не такой, какой он, Даниэль, себе представлял. Безусловно, он понимал, что девушка, выросшая в просторной долине с детства приученная водиться с лошадьми, должна была бы обладать свободолюбием и крутым норовом. Когда они познакомились, Даниэль видел перед собой обычную скромницу, слишком холодную, чтобы разговориться с незнакомцем. Нравилась бы она ему, будь Бела всё той же бойкой, как рассказывала Катрин, девушкой? Теплокровный рысак, мчавший своего хозяина по слабо освещённым фонарями улицам, фыркнул, подсказав ответ. Оставшуюся дорогу Даниэль не думал ни о чём. Единственным его желанием было поскорее оказаться возле Белы и посмотреть в её прозрачные голубые глаза.