Вернувшись в Лидс уже за полночь, Даниэль отдал коня прислужнику и направился в замок. Сняв верхнюю одежду и убедившись у дожидавшегося его дворецкого, что за время отсутствия герцога во дворце никаких неприятных ситуаций не произошло, мужчина прошёл к покоям Белы. Остановившись у её двери, Даниэль протянул руку, чтобы постучать, но вовремя спохватился. Девушка могла находиться в глубоком и спокойном сне, а он не хотел так тревожить её и уж тем более волновать неожиданным появлением на пороге её комнаты посреди ночи. Но в тот же миг мужчина почувствовал непреодолимую тягу навестить Белу, удостовериться, что с ней всё в порядке. Поэтому тихо отворив дверь, Даниэль прошёл в комнату.
Бела лежала на кровати, на спине наполовину укрытая шёлковым покрывалом. Она спала, но её лицо не имело того безмятежного и спокойного выражения, какое обычно бывает у спящих людей. В свете полной луны, заглядывавшей в окно сквозь прозрачные шторы, весь облик девушки казался призрачным и нереальным. Она словно растворялась на голубовато-прозрачном фоне пышных подушек. И это ничуть не успокоило Даниэля. Подойдя к ней ближе, мужчина осторожно присел на край кровати, облокотившись об одну из подушек. На покрывале лежала правая рука девушки со слегка отдёрнутым рукавом ночной накидки, и на тонком запястье ярко выделялся бурый шрам. Даниэль взял руку девушки в свои ладони. Её кожа была прохладной. Он стал гладить её кисть, играясь с нежными пальчиками девушки.
Издав недовольный стон, Бела проснулась. Открыв глаза и подняв голову, она обнаружила рядом с собой Даниэля. Мужчина не смотрел на неё, а она напротив внимательно вглядывалась в его лицо.
- Даниэль,- неожиданно произнесла Бела хриплым, заспанным голосом.
Её обращение было столь невероятным, что на мгновение мужчина оцепенел. После всего услышанного этой ночью, он никак не мог взять себя в руки. Разные чувства снедали Даниэля изнутри и мысли продолжали бешено биться в его голове. Он никак не мог сосредоточиться на чём-то одном. Ощущение правильности происходящего давно покинуло его, да и могло ли подобное вообще существовать в мире, где присутствует искорёженное лицо Луи и исполосованные запястья Белы. Всё это никак не вписывалось в идеальный мир герцога. Треск горящих досок, жалобное ржанье лошадей, крики и стенания людей, задыхающихся от едкого дыма, Даниэль живо себе представлял. Он слышал все эти звуки. И одного слова Белы не хватило, чтобы они стали звучать тише в его голове. Мужчина посмотрел в лицо девушке, безотрывно глядящей на него. Хрупкость и нежность, как оказалось, были напускными качествами, о которых можно было судить по её внешности. Перед ним была бойцовая душа, которую изничтожили, и теперь даже не ясно осталось ли внутри что-то от неё былой. Взяв её подбородок в руку, продолжая держать её ладошку другой рукой, Даниэль произнёс:
- Здесь ты в безопасности, моя радость. Никто не коснётся тебя безнаказанно.
Слёзы проступили на голубых глазах девушки, и она неуверенно прикоснулась к его щетинистой щеке. Выпустив её подбородок и перехватив руку, Даниэль приложил её к своим губам. Мужчина понял, что сейчас наступил просвет в сознании Белы и всей душой он хотел подольше растянуть этот момент. В былое время он бы рассказал ей что-то о себе и своём прошлом, поведал бы ей занимательный случай или поделился любимой историей, но в эту ночь он не мог говорить. Всё, что оставалось Даниэлю на остаток ночи – сидеть на кровати Белы и целовать её руку, пока по щекам девушки текли слёзы. Он хотел бы молить небо, чтобы она никогда не плакала, но сама душа мужчины продолжала рыдать, разрываясь на части от воспоминаний страшных картин прошлого девушки находящейся рядом с ним. И ещё горше ему становилось он осознания, сколько боли смогло перенести хрупкое девичье тельце в столь юном, совсем девчачьем возрасте, и насколько глубоко эта боль отразилась на всём последующем существовании Белы.
Глава 34
- Доброе утро, мэм,- горничная улыбнулась спускающейся по мраморной лестнице Беле.
Девушка одной рукой придерживала подол ярко-голубого платья, другой держалась за перила. Выглядела она довольно взволнованной. Оказавшись в холле Лидса, она остановилась. Горничная сразу поняла, что девушка растерялась.
- Его светлость сообщил, что будет ожидать вашего пробуждения в столовой.- Произнесла она.