- За Изабеллу Ривьер.
И кинул в лицо императора факел. Огонь опалил светлые волосы, быстро загорелась мантия императора и он, корчась в огне, пытаясь собой его затушить, ударял по обожжённому лицу обрубками рук, но ничего не выходило. Он находился прямо посередине начинающегося пожара, в кабинете своей резиденции и всё что оставалось императору – это кричать от боли. Но его крики слышали лишь цветастые фрески на стенах дворца.
Глава 40
Девушка сидела на вершине скалистого утёса и смотрела в морскую даль. Новый день клонился к закату, и она вновь провела его у берега моря, на мысе у залива Белый рог. Изредка она всматривалась в горизонт, надеясь разглядеть вдалеке вереницу кораблей, возвращающихся домой, но водная гладь была ровной, без единого тёмного пятна на поверхности. Стоял штиль, лишь редкие волны ползали по берегу и лизали меловое основание мыса.
Бела сидела на траве и чувствовала, как усталость и дремота нападали на неё. Она не волновалась по поводу возвращения армии короля обратно. Но то было неделю назад, поход задерживался на значительное количество дней, и девушка не могла найти, куда себя деть от переполнявшего её душу отчаяния. Она никому не давала увидеть свои эмоции, но день за днём её снедала тоска. Если бы девушка умела молиться, она бы проводила в молитвах все дни напролёт, а так она просто смотрела на голубое небо над своей головой и мысленно просила избавить её от этой боли. Однажды небо сжалилось над ней и подарило сладостное забвение на долгие годы, пока однажды перед её взором не возник человек с прекрасными карими глазами. Он смотрел на неё с такой добротой и нежностью, что Беле вновь захотелось научиться чувствовать, чтобы испытать к нему хоть толику тёплых эмоций. Нет, она не позволит забвению в этот раз забрать светлую память об этом человеке. Она будет помнить его, хранить в воспоминаниях, беречь в глубине души и лелеять. Девушка закрыла глаза, чтобы вспомнить его взгляд, нежность и ласку, и вдруг почувствовала, словно капли дождя упали на подол её платья. Проведя ладонями по лицу, она увидела слёзы, которые очень давно не появлялись на её глазах.
Трава позади девушки зашелестела, но Бела не обратила на это внимание. Она знала, что то должно быть ветер шалит. Об её укрытии никто не знал, люди на утёсе не появлялись.
Словно по наитию девушка обернулась и увидела его. Даниэль стоял в считанных метрах от неё, в чистой парадной форме герцога, но без оружия. Выглядел он весьма уставшим и потрёпанным. Медленно девушка поднялась с земли и кинулась к нему в объятия. Мужчина не ожидал такого действия с её стороны и засмеялся, зарываясь лицом в её золотистые волосы.
- Моя дорогая, любимая Бела,- шептал он, лаская девушку и прижимая к себе.
Оторвавшись от него, Бела посмотрела Даниэлю в лицо, словно сравнивая образ, который остался в памяти, и того человека, что теперь стоял перед ней. Она провела рукой по левой щеке мужчины, где обозначился след от отравленного кинжала. Шрам выглядел, словно выжженным на коже. Прохладными пальчиками она погладила его и с печалью посмотрела в карие глаза.
- Огонь очищает от любого яда, Бела,- произнёс мужчина и тут же добавил,- Я сжёг его, Бела. Я поджёг его и ждал, пока он заживо сгорит в огне, чтобы никто ему не помог.
На глазах у девушки вновь навернулись слёзы. Даниэль с той же нежностью, что и она погладил её по щеке.
- Милая, плохие воспоминания?
Девушка очень резко замотала головой и всхлипнула.
- Ты жив. Ты жив и я счастлива. Ты вернулся домой, любимый…
Голос Белы сорвался на плач, и она ещё сильнее прижалась к груди мужчины. Сердце Даниэля почти остановилось после её слов. Радость в нём смешалась с немым торжеством. Бела вновь испытывала эмоции, девушка в его руках оживала и, по-видимому, испытывала к нему те же нежные чувства, что и он к ней. Прижавшись губами к её волосам, мужчина вдохнул сладкий запах. Вместе, не выпуская друг друга из объятий, они простояли достаточно долго. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Даниэль мягко произнёс: